Максим Горький «О "зрителе"»

30.12.2017

Существует международное племя человекоподобных — зрители.
Внешне зритель почти таков же, как все люди: двуногий, в брюках, передние конечности развиты нормально и вполне ловко служат ему для приема пищи, а также в случаях общения с особами иного пола.

Сверх всего зритель имеет голову. Сия последняя, как у всех животных, вмещает глаза, они и служат зрителю основным органом его связи с внешним миром, а преимущественно приспособлены для изыскания «сучков» в глазах иноплеменных людей, например, деятелей, исследователей и т. д. Не следует думать, что зритель равноценен наблюдателю, ибо наблюдателя интересуют смыслы фактов, процессы организации фактов, зритель же отмечает почти исключительно изменения привычных форм и отношений, приписывая эти изменения действию некоей безумной воли, коя в дьявольской гордости своей изменяет, разрушает и даже испепеляет все издревле приспособленное, приятно привычное и существовавшее века, не возлагая на человечка никакой ответственности за свое безобразие, тоже привычное и как бы даже невидимое.
Например: заметив надстроенный этаж на одном из двухэтажных домов какой-нибудь Мещанской улицы, зритель не усмотрит в этом факте ничего, кроме искажения архитектуры старого здания. И если даже сам он, может быть, тоже страдает от жилищной тесноты, однако единомыслящему соплеменнику своему скажет: «Портят Москву, Чухлому из Москвы делают!», хотя в Чухломе не был, что она такое — не знает, и даже не уверен: город это или символ глупости?
Сам он, зритель, скромен и от участия в строительстве разнообразно уклоняется. Он не любит ответственности, ответственность не симпатична ему. Он знает: начнешь что-нибудь делать, бездарно и «против совести», невольно ошибешься — ругать будут. Совесть у него составлена из трех слагаемых: из нежной привязанности к прошлому, непобедимой антипатии к настоящему, из страха перед будущим. «Встарину живали деды веселей своих внучат», нимало не нуждаясь в блюмингах, микроскопах, метрополитенах и вообще не рисуясь друг пред другом ухищрениями разума, чорт бы его побрал! Европа, с которой предки брали пример, поумнев, гонит в шею этот разум. Вот, Например, Германия, страна философов, музыкантов, замечательных ученых... Там сказали: «Да прекратятся евреи!» И — прекратились.
Конечно, нельзя отрицать полезность некоторых начинаний. Неожиданное открытие Беломорско-Балтийского водного пути, успех полета в стратосферу, синтетический каучук успешно выдержал тяжелое испытание, на Кубани найдено золото, рабочие харьковского завода «Серп и молот» организовали конференцию по вопросу воспитания детей, на месте Симонова монастыря построен великолепный театр, способный вместить зрителей в три раза больше, чем вмещала церковь, но это театр не совсем для чистых зрителей, а скорее для деятелей,.. Ну, и так далее. Конечно, строим.
Но не пора ли несколько понизить вредно действующий на приличные нервы шум, дым, треск? И — допустима ли жилищная теснота в стране, знаменитой обилием степей, пустынь, болот и разнообразных ископаемых? В общем, зритель не столько эстет, как убежденный бездельник и сознательный дармоед. Однако это отнюдь не природные его качества, а только его способ самоохраны от различных неприятностей и беспокойств. Если б ему, зрителю, разрешили открыть собственную лавочку, какую-нибудь этакую беспартийную торговлю свободно маринованными грибами или, например, газету «Сокрушительные новости», — он показал бы себя весьма энергичным существом, вроде, примерно, крысы. Боевым отделом газеты служил бы отдел «Мелочи жизни», ибо глазок, зрителя особенно четко видит именно мелочи. В отделе этом зритель находил бы множество интересных сведений и разоблачений приблизительно такого тона: «К партийной чистке. Нам сообщено, что ответственный работник, Имярек, скрывает под левым усом солидную бородавку». Или: «Вчера около гостиницы «Националь» замечен был известный Икс в хмельном виде и под руку с дамой, совершенно не похожей на его супругу. О, темпора! О, морес!»
Разумеется, в газетке этой сообщалось бы и о том, что китайские лавочники готовы заключить союз с ненавистными им лавочниками Японии, союз на предмет истребления красных китайцев, рабочих и крестьян. Такие сведения печатались бы без комментарий, без указаний на то, что для лавочников всех племен и наций представление о «родине», «отечестве» строго ограничено пределами их лавочек и что все лавочники — сукины дети. Конечно, газетка зрителей не вспомнила бы в этом удобном случае о том, как в 18—21 годах русские лавочники и приказчики их продавали русский рабочий народ английским, японским и прочим торговцам кровью.
Зритель — неутомимый и неумолимый критик, но к самокритике органически не способен. Живет он толчками сзади, и каждый раз, когда история дает ему почувствовать силу свою, он, поглаживая мягкое место ушиба, охает и стонет, обвиняя историю в невежливом обращении с ним, «неповторимой личностью», «царем природы», и прочая и прочая. На фоне действительности нашей зритель уже — комический тип, материалишко для комедии. Но нередко случается, что он сам делает литературу, и вот это очень плохо, вот это нужно знать и чувствовать молодым нашим литераторам, ибо укусы трупной мухи могут вызвать общее заражение крови.

 

  • О «зрителе», 1933 г. // Горький М. Собрание сочинений В 30 Т. – Т. 27. – 1953 г. – С. 112-114
Горький
Обратно в категорию Максим Горький

Похожие материалы

  • Максим Горький «О женщине»

    Отрицательное и враждебное отношение к женщине деятельно и непрерывно внушалось церковью мужчине на протяжении двух десятков веков; оно весьма глубоко проникло в сознание мужчины и приобрело у него силу почти инстинкта. Влияние религиозного «женофобства» совершенно ясно в книгах тех «ученых», которые время от времени пытаются доказать миру, что женщина — «по природе своей» существо «духовно ограниченное» и не может быть признана человеком, равным мужчине.

  • Максим Горький «О бережливости»

    Все, что работается шахтерами под землей, колхозниками на земле, рабочими на заводах в адской жаре, около печей, плавящих железную руду, учеными в лабораториях, агрономами на опытных сельскохозяйственных станциях, — все это делается всеми для всех, а не для одного класса, как в мире капиталистов. Это просто понять, и в этом скрыта величайшая правда, которую давно мечтал ввести в жизнь трудовой народ всех стран.

  • Максим Горький «О Марксе»

    Карл Маркс — самый мощный и уже непобедимый враг церкви, наиболее прочной опоры мещанства. Непобедим он потому, что его учение воспринято и воспринимается миллионами трудового народа.

100летие ВОСР II Конференция Антимарксизм Арманд Бебель Берия Бонч_Бруевич ВКП(б) ВМВ ВОВ ВОСР Ворошилов Вышинский Германия Горький Гражданская война Грамши Дзержинский Дэн Сяопин КПРФ КПСС Каганович Калинин Киров Китай Коллонтай Кржижановский Крупская Культурка Лафарг Ленин Либкнехт Люксембург Макаренко Маленков Мао Цзэдун Маркс Молотов Мухин НЭП Носов Ольминский Оргбюро Орджоникидзе ПМВ Партия Плеханов Попов РКМП РФ Революция СССР Свердлов Сталин Троцкий Фостер Фрунзе Цеткин Энгельс Ярославский бериада большевики брежневизм будущее власть войны государство деревня идеология империализм индустриализация интеллигенция капитализм капиталисты классовая борьба классы коммунизм контрреволюция культура левое движение марксизм монархизм национальный вопрос образование поздний СССР потребление потреблядство пролетариат пропаганда рабочий класс религия репрессии сельское хозяйство социализм сталинизды троцкизм труд фашизм феминизм футурология