А ты хотел бы жить при Сталине? Часть I. Репрессии

Автор публикации:
06.03.2018
А ты хотел бы жить при Сталине? Часть I. Репрессии

Думаю, что всех пишущих о Сталине и его времени, публицистов, историков, журналистов, блогеров, можно разделить на две группы: на сталиниздов и сталинистов.

Сталинисты – это те, кто действительно принимает учение Маркса-Ленина-Сталина как целостное марксистское и занимается коммунистической деятельностью (пропагандой, как ее частью) с ясной целью – реставрация социализма, возвращение России на путь коммунистического строительства. Сталинизды – это либо спекулирующие на имени Сталина, либо откровенные провокаторы, которые, прикрываясь Иосифом Виссарионовичем, ведут откровенно антикоммунистическую деятельность.

И даже можно проводить тестирование для выявления среди всех, кто пишет о Сталине, настоящих сталинистов и сталиниздов. Всего по одному вопросу. Этот вопрос в полемике о том времени любят задавать так называемые либералы: вы бы сами хотели жить при Сталине?

Вот как только сталинизды получают этот вопрос, так сразу начинается откровенно позорное бульканье насчет того, что не надо сравнивать времена, тогда были другие условия, другая историческая обстановка… А ответа прямого они не дают. Здесь и приходит конец полемике. На самом деле, чего ты топишь за Сталина, если у тебя нет желания жить при Сталине? Явно видно, что ты придуряешься. Правда же? Причем, что характерно, все эти сталинизды с удовольствием пишут о том, что рады были бы купить билет для переезда в брежневский СССР. 

У меня нет убеждения, что нынешняя жизнь по сравнению с СССР 60-80-х годов – замечательное настоящее в апельсиновых тонах. В те времена было много плюсов, которые мы потеряли, свалившись из государственного в частнособственнический капитализм. Но возвращаться в брежневятину – это как бы шило на мыло не сменять. Времена были довольно подловатенькие, если честно.

А вот на машину времени рейсом до 30-х годов я бы взял билет, даже не задумываясь. Ни на секунду. Конечно, я исхожу только из личного опыта, из того, что знаю от предков, что видел своими глазами, а не из «научно» обоснованных выкладок учОных и самой достоверной в мире савецкой статистики, в которой мы при Лёне жрали в три горла (только если очередь за жратвой успеешь занять). Я сам разную статистику рисовал так красиво, что самому иногда было смешно. Самую правдивую в мире статистику обычно рисуют самые упоротые фантазеры.

Начнем, наверно, с 1937 года. Именно с отсылки на 37-ой год начинаются споры сталиниздов с либералами по вопросу – «ты бы хотел жить при Сталине?».

Я родился в 1964 году. Т.е. застал еще людей, которые жили в 30-х, мои деды и бабки, тетки и дядьки, которые были старше моих родителей. Мои односельчане. 

Может быть, с.Ленинское Хорольского района Приморского края – не показатель. Может быть, на всю страну обобщать не надо и т.п., но я что видел, слышал своими ушами, о том и сужу. Мне до ноги статистика в рамках всей страны. Как-то так всегда получалось, что мое бытие вываливалось из этой статистики. Как будто я жил в параллельном мире.

Так вот, про 37-ой и другие сталинские ужасы я узнал только в конце 80-х годов. Подозреваю, что и как почти весь советский народ. Ни от своего деда по отцу, ни от бабки по матери, ни от других стариков я вообще ничего не слышал об этих репрессиях. Т.е. просто абсолютно ничего. Узнал про 35-ый, 37-ой и другие годы «правду» уже из книг Солженицына, Рыбакова и перестроечной прессы. Хотя, вокруг было полно живых свидетелей тех лет.

Может быть, те старики и люди старшего поколения, с которыми мне довелось рядом жить, работать, общаться были настолько запуганы, что боялись об этом говорить? Ну, не знаю, запуганных среди них чего-то мне лично не попадалось.

Скорее, наоборот. Я еще застал в совхозах людей, которые выросли и работали при Сталине. Они очень сильно отличались даже от моих родителей и их ровесников. Они были, если так можно сказать, особенно бóрзыми в смысле отношений с любым начальством. Наезжать на них, ущемлять их права (не дай бог закрыть наряд на работу хоть с малейшей недоплатой!) было опасно. Скандал получишь прямо на месте. При этом все они отличались какой-то особенной добросовестностью в работе. Считалось, что лучше иметь одного такого деда на работе, чем трёх моих ровесников.

Ну так послесталинские поколения воспитывали «советская» школа пионерия и комсомол. В духе творцов-созидателей. Ага, прямо в этом духе.

Но вот биография моей семьи такая, что в ней гарантировано должны были быть жертвы режима. Мой дед по отцу и все его пять братьев были из раскулаченных.

По семейным преданиям, род Балаевых в Пензенской губернии начался от какого-то черкеса, который на родине угнал табун лошадей, их продал и скрылся в окрестностях Пензы. Там он женился на мещанке. Завел уже свой табун. Недолгое время жили богато. Потом лошадей выкосил ящур, разорились. На остатки денег купили себе в деревне дом, вошли в общину и стали крестьянами.

В 1905 году погиб отец моего деда. Был эсером, и его убили во время небольшого бунта полицейские. Мать чуть раньше умерла при родах. Остались сиротами шесть братьев с единственным опекуном – их дедом. Моим прапрадедом. Жили, конечно, уже бедно. Деду даже не удалось закончить церковно-приходскую школу, грамоте обучился в РККА. Жена Ворошилова у него «уроки вела» в Первой Конной.

Потом – революция, гражданская война. Мой дед остался на сверхсрочную. Демобилизовался в 30-м году, вернулся домой, а там все его братья с их дедом жили одним домом и вели кулацкое хозяйство. За время НЭПа приподнялись так. Семьи красноармейцев не раскулачивали, а когда демобилизовался – на следующий день куркулей распатронили.

Были типичными кулаками. Деревню держали в долговой кабале. Нанимали работников. Ездили по деревне только на тарантасе, запряженном четверкой лошадей. Короче – олигархи местного масштаба. Ну при этом и сами ишачили, само собой.

Отношение к раскулачиванию у моего деда было интересным. И не только у него, у всех его братьев – тоже. Примерно такое: «Ну и черт с этим хозяйством! Нахрен эта каторга нужна!». Их в узде держал их дед, мой прапрадед, не давал жить раздельно. Мужик был крутейшего нрава. А раскулачили – все разлетелись по всей стране. Прапрадед захандрил и умер от ангины.

Характерно – их никуда не выселяли насильно. Сами разъехались. Может потому, что они с обрезами за комсомольцами не охотились? Но как-то раскулачивание моих предков не вписывается в общую «историческую картину». Характерно, что 37-ой год, когда «историческая картина» рисует ежовские репрессии против бывших кулаков, тоже мимо моего рода пролетел. Шесть бывших кулаков ускользнули от правосудия?!

Дед, Павел Карпович, завербовался на следующий день после раскулачивания, прямо в сельсовете, работать на извозе в Ленинград, возили грузы для Ленинградского военного округа лошадями. Через год – завербовался на Дальний Восток и уже стал колхозником в Приморском крае. В колхозе до войны и работал.

Но об одной репрессии он мне рассказал. Перед самой войной дед должен был колхозного жеребца русской рысистой везти на ВДНХ, как завконефермой колхоза. Они для РККА выращивали лошадей. Рысак был выдающимся, как он мне рассказывал. Как раз в ночь перед отправкой председатель колхоза пришел на конюшню. Взял этого рысака, запряг его в бричку и поехал к зазнобе в соседнее село. Пока они там шпили-вили, местные парни увели с лошади сбрую. После шпили-вили председатель ничего лучшего не придумал, как привязать рысака к бричке за хвост. Ну по дороге хвост и оторвал коню. Еще и «запалил» рысака. Был пьяный.

Разумеется, поездка моего деда на ВДНХ накрылась. Племенной конь загублен. Павел Карпович пошел в милицию и написал на председателя заявление. Я не помню уже, сколько лет тому влепили. Но освободился он уже после войны. Мне несколько стариков еще рассказывали эту историю. Не только мой дед. Того председателя я еще застал живым. В селе его не особо любили почему-то. Почему – не знаю.

Всё. Больше ничего о каких-то репрессиях я от родственников и односельчан не слышал...

Продолжение здесь

Сталин сталинизды репрессии деревня СССР
Обратно в категорию Публикации

Похожие материалы

  • О врагах народа

    Накануне III съезда нашей партии, который проводил свою работу в последние дни мая и в начале июня 1956 г., Суслов совершенно без обиняков потребовал от нашего руководства «пересмотреть» и «исправить» свою линию прошлого.

  • О развитии конфликта между Албанией и СССР

    Мы все более и более замечали, что взгляды и позиция Никиты Хрущева по важным вопросам международного коммунистического движения и социалистического лагеря отличались от наших. Особенно XX съезд КПСС явился тем событием, из-за которого мы оказались в оппозиции к Хрущеву и хрущевцам.

  • Проходимцы

    Знаете, я прожил не совсем простую, довольно сложную жизнь. Мне в этой жизни приходилось сталкиваться с очень разноплановыми людьми. Среди очень достойных и обыкновенных, хороших людей мне встречались такие проходимцы и подонки, с какими подавляющее число граждан могут вообще в жизни никогда не столкнутся. Служба в оперативных подразделениях таможенных органов – надеюсь, даже объяснять не нужно, с каким человеческим материалом я там встречался. Но отбросы человеческого общества, бандиты, жулики, подлые карьеристы, прочая мразь, которая мне встречалась в той жизни – сосунки по сравнению с той мерзостью, которая облепила нашу историческую науку и историческую публицистику.

II Конференция Албания Антимарксизм Арманд Бебель Берия Бонч_Бруевич ВМВ ВОВ ВОСР Ворошилов Вышинский Германия Горький Гражданская война Грамши Дзержинский Дэн Сяопин КПРФ КПСС Каганович Калинин Киров Китай Коллонтай Кржижановский Крупская Культурка Лафарг Ленин Либкнехт Люксембург Макаренко Маленков Мао Цзэдун Маркс Молотов Мухин НЭП Носов Ольминский Оргбюро Орджоникидзе Партия Плеханов Покровский Попов РКМП РФ Революция СССР Свердлов Сталин Троцкий Фостер Фрунзе Ходжа Хрущев Чжоу Эньлай Энгельс Ярославский бериада большевики брежневизм будущее власть войны государство деревня идеология империализм интеллигенция капитализм капиталисты классовая борьба классы коммунизм контрреволюция культура левое движение марксизм монархизм национальный вопрос образование поздний СССР потребление потреблядство пролетариат пропаганда рабочий класс религия репрессии сельское хозяйство социализм сталинизды троцкизм труд фашизм феминизм футурология