Академическая школа и учебники как показатель уровня образования

Автор публикации:
03.02.2018
Академическая школа и учебники как показатель уровня образования

Встретились два предпринимателя.
- Слушай, возьми моего старшего на работу.
- Легко. Работа простая. Надо приходить на часок в офис
поиграть на компе. Зарплата три штуки баксов.
- Нет. Нужно чтоб он реально работал.
- Тогда другой вариант Надо приходить на полдня изучать новости и пить кофе.
Но зарплата меньше – две штуки баксов.
Ты не понял! Мне нужно чтобы он работал как все, минимум по 10 часов в день.
А зарплата была не больше двухсот баксов.
- А вот это сложно. Ему для этого нужно хоть какое образование иметь.
Из анекдота.

Как я уже неоднократно говорил и писал, достаточно научить ребенка читать (ну и писать, естественно) и правильно понимать прочитанный текст, а также объяснить ему азы счета и математики и все. Ребенок готов воспринимать с интересом любой предмет и впитывать знания как губка. Дети любопытны и стремятся к знаниям. Но чаще всего получать знания они хотят вовсе не к чему их принуждает школа и совершенно не тем способом.

Школа всячески стремится подавить, а зачастую и вовсе убить интерес детей к получению знаний. И вовлекает в этот процесс перманентного убийства всех, кому не лень. Начиная от родителей (да, даже они, сами того не желая) и кончая учителями (называть которых именно учителями и желания нет), главная цель которых оттарабанить урок, дать задание на дом и уйти заниматься в лучшем случае семейными проблемами, а в худшем случае в пивняк. Убивается рутинными заданиями, нудной зубрежкой, неинтересными уроками.

Академическая школа исподволь начинает приучать ученика к уготовленной ему роли в жизни, не давая выйти за ее рамки, что в корне противоречит коммунистическим принципам. Причем как правило она загоняет большинство на самые низшие ступени, приучая это большинство к тому, что выше им не подняться ни за что, приводя тем самым к социальному делению, что по сути и есть троцкизм самого оголтелого толка.

В этом школе помогает отсутствие нормальных учебников, позволивших бы освоить предметы без подобного влияния школы. Самое страшное, что такая школа привлекает на свою сторону родителей, которые, казалось бы, должны быть кровно заинтересованы в развитии своих детей.

Погоня за отметками, зубрежка никому не нужных текстов, вот малая доля того. Что заставляют делать родители своих бедных детей, чтобы те достигли определенной. В принципе никому не нужной иерархии в этом тупом школьном процессе.

При этом понятно, что зачастую эти отметки не отражают реальной ситуации со знаниями, полученными детьми в этой нелепой гонке.

Мало того, школьный процесс отнимает кучу свободного времени у ученика, заставляя его заниматься абсолютно бессмысленным делом, таким как просиживание на уроках, которые ему ничего не дают, поскольку и н дом задают материал из учебника, один в один повторяющий то. Что пробубнил учитель на уроке, а на следующем, с него требуют почти дословно повторить содержание этого бубнежа (параграфа учебника).

Школьнику совершенно не понятно какие знания он получит за такие уроки, он с нетерпением ждет. Когда же его наконец отпустят домой, и можно будет заняться любимым делом.

Принудительное запихивание якобы знаний, подкрепленное зачастую «палочной дисциплиной» отбивает всяческий интерес и вызывает в лучшем случае скуку, а в худшем отвращение к такой школе. Скрашивает время, проводимое в ней, только общение со сверстниками. И никому на эту скуку или отвращение не пожалуешься. Сразу вопросы, - ты что учиться не желаешь? Дураком хочешь остаться? Всю жизнь дворником работать?

И кроме того, знание и владение проходимым предметом, ни в коей мере не освободит ученика от занятий им в школе. Все равно сиди и слушай, а то еще и пару поставят. За то, что знаешь лучше учителя.

Смешно было, когда, меня и моего друга, еще до школы научившихся читать и писать, чуть не выгнали с урока чтения в первом классе, когда мы вместо букварного «мама мыла раму», читали под партой «Пятнадцатилетнего капитана». Хорошо, что учительница была опытная и понимающая. Но книгу отняла. Дисциплина она для всех. По программе букварь, значит букварь, а фантастика дома в свободное время… Все. Интерес к занятиям в школе отбит надолго…

Я не понимал и не понимаю, зачем моим друзьям, занимавшимся в музыкальной школе, были нужны школьные уроки музыки, а посещающим спортивные секции и уже имеющим, классу к шестому, спортивные разряды, посещать школьные уроки физкультуры.

А что мне могли дать школьные уроки труда, с вечно полупьяным учителем. Зачем мне, когда меня мой отец еще с пяти лет, научил пользоваться инструментами, и уже в 10 лет сделавшему свою первую табуретку, строгать дощечку, добиваясь чтобы прямоугольное сечение стало квадратным, а потом выбросить ее на помойку.

Время, которое может быть потрачено на производительный труд, такой школой убиваются впустую. Учеба в такой школе подразумевает не результат, то есть получение определенных знаний, навыков и умений, а отсидку от звонка до звонка определенного числа часов, посвященных тому или иному разделу, кем-то придуманной программы.

Еще Карл Маркс полагал, что хорошее образование неотделимо от продуктивного труда. В «Критике Готской программы» он писал:

«Вводить полный запрет на детский труд было бы реакционно, так как, при ограничении рабочего времени сообразно с возрастом и при соблюдении других мер защиты детей, раннее совмещение продуктивного труда с учебой является одним из самых мощных средств преобразования современного общества.»

Основополагающее значение для правильного понимания организации обучения имеют замечательные слова В. И. Ленина в докладе на III Всероссийском съезде комсомола: «...на место старой учебы, старой зубрежки, старой муштры мы должны поставить уменье взять себе всю сумму человеческих знаний, и взять так, чтобы коммунизм не был у вас чем-то таким, что заучено, а был бы тем, что вами самими продумано, был бы теми выводами, которые являются неизбежными с точки зрения современного образования». В. И. Лениным глубоко обоснована идея связи школы с жизнью, обучения с продуктивным трудом учащихся.

Н. К. Крупская, развивая положения В. И. Ленина, подробно разъясняла, что должен знать коммунист о природе и обществе и как учить в школе применению законов науки. Внимательно изучая ростки нового в работе учителей, Н. К. Крупская обосновала главную черту учебного процесса в необходимую для повсеместного внедрения в советской школе, а именно активный характер усвоения знаний, развитие самостоятельного мышления, сочетание процесса обучения с обязательным участием в труде.

Попытки реформировать школу начались практически после революции.

Уже в 1917 году, только пришедшие к власти большевики занялись проблемой образования. Возглавляли это направление такие видные деятели большевистской партии как Н.К. Крупская и А.В. Луначарский. Лидеры большевистской партии справедливо считали решение проблем образования важными для судьбы своей страны.

Во главе Наркомпроса был поставлен Анатолий Васильевич Луначарский (1875-1933), который возглавлял его до 1929 года. Именно он запустил основные большевистские реформы школы, целью которых было прежде всего воспитание человека в интересах общества.

Главным идеологом и теоретиком Наркомпроса была Надежда Константиновна Крупская (1869-1939). Идеей всех ее трудов было коммунистическое воспитание молодого поколения. Крупской принадлежат многочисленные работы по вопросам трудового обучения, политехнического образования, педагогического образования, дошкольного и внешкольного воспитания, содержания и методов обучения.

Вскоре после революции 1917 года началась коренная перестройка существовавшей системы образования. Закрывались частные учебные заведения, было запрещено преподавание древних языков и религии. На протяжении 1918 г. вышел ряд правительственных документов, ставших основой школьной реформы, а именно «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», «О праве нерусских народов открывать учебно-воспитательные учреждения с преподаванием на родном языке», «О введении во всех типах школ совместного обучения».

Но первые же действия большевиков по реформе образования натолкнулись на сопротивление учителей старой формации. Законодателем противодействия выступил так называемый «Всероссийский учительский союз», насчитывавший до в тот период 75000 членов. Учителя на местах часто отказывались подчиняться советской власти. В декабре 1917 - марте 1918 г. проходила массовая стачка учителей, участники которой настаивали на прекращении реформ.

Но не смотря на сопротивление, в течение 1920-х годов дореволюционная структура школьного образования была фактически полностью реформирована.

В октябре 1918 года появились «Положение о единой трудовой школе» и «Декларация о единой трудовой школе», которыми была введена единая система совместного и бесплатного общего образования с двумя ступенями. 1-я ступень - 5 лет обучения и 2-я ступень - 4 года обучения.

Было провозглашено право всех граждан на образование независимо от расовой, национальной принадлежности и социального положения, равенство в образовании женщины и мужчины, школа на родном языке, безусловность светского обучения, обучение на основе соединения с производительным трудом.

Сразу же после завершения гражданской войны и иностранной интервенции была объявлена кампания по ликвидации неграмотности. В рамках компании в 1920 г. создается Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации неграмотности во главе с Н.К. Крупской. Началось восстановление сети учебных заведений. Постепенно росло число средних школ в сельской местности. Главным препятствием были тяжелейшие экономические условия послевоенных лет, разруха и голод. Только в Поволжье в 1921 году насчитывалось около 3 миллионов голодающих только детей и подростков. Возросла и детская смертность. Однако, несмотря на это, работы по реформе образования продолжались.

В 1920-х годах продолжали свои поиски так называемые ОПУ - опытно-показательные учреждения, такие как «Первая опытная станция» возглавляемая С.Т. Шацким, «Школа-коммуна» М.М. Пистрака, «Гагинская станция» А.С. Толстова, «Вторая опытно-показательная станция» Н.И. Поповой и многие другие. В ОПУ осуществлялись попытки внедрения иной организации обучения. Они стали инициаторами различных нововведений, таких как комплексные учебные программы, заимствованные западные формы и методы обучения («Дальтон-план», «Метод проектов» и подобные), трудовое обучение и многие другие. Именно в это время начал свою деятельность по коммунистическому воспитанию величайший педагог того времени А. С Макаренко.

Во второй половине 1920-х годов школьное образование постепенно стало выходить из глубокого кризиса. В 1928 году число учебных заведений по сравнению с 1913 годом. выросло на 10 %, а количество учащихся - на 43 %. Количество школ достигло 85,3 тысяч.

Но уже в 1930-е годы, когда во главе Наркомпроса фактически встали троцкисты, оттеснив большевиков на второй план, произошел отход от целесообразных педагогических нововведений 20-х годов. В учебных заведениях насаждался дух казармы, упразднялось самоуправление. В общеобразовательной школе сворачивалось трудовое обучение и наметился возврат к консервативным традициям гимназического образования. Была упразднена система ОПУ. Произошел возврат обратно к академической школе.

Академическая школа впитала в себя практически все недостатки классических гимназий и реальных училищ дореволюционного периода, а из достоинств получила разве что единую программу, из которой за ненадобностью выкинули «закон божий» и мертвые языки.

Отставание детей в усвоении школьной программы связывают с чем угодно, от психических и физиологических отклонений, до наследственности, но только не с недостатками академической школы.

Вместо реального политехнического образования снова сплошная зубрежка непонятных для детского понимания страниц учебника… И никакого продуктивного труда. Это не школа реального развития мышления, а школа развития памяти. А ведь помимо знаний человек в процессе образования должен получать умения-навыки и формировать убеждения. Но вся система академического образования построена на накачке значительным объемом информации, большая часть которой в реальной жизни не пригодится, хотя на самом деле важнее научить детей логически думать. Дать им основы успешного построения взаимоотношений с людьми и окружающим миром.

Зубрёжка - это просто знание определения или формулы. А нужно понимание, то есть не просто знание формул и определений, но и знание области их применения и умения применять. Я уже не говорю об осознании, то есть о возможности вывести формулу самому.

Чем же плоха зубрёжка? Вроде глубокие знания нужны единицам, а остальные пусть вызубрят базу и хватит. Но и дураку понятно, что зубрёжка чревата полной деградацией.

Академической школе недостает творчества, существования различных мнений, возможности хотя бы в какой-то малой части пройти тот непростой путь, которым шла наука. Ведь настоящие знания нельзя получать исключительно в готовом виде, если нет задачи, нет противоположных решений, то нет интереса, нет эмоций и, в конечном итоге, нет человека думающего, но есть человек-исполнитель. Академическая школа с детства приучает к нежеланию мыслить, к равнодушию и послушанию.

Есть еще один аспект академической школы присущий советской академической школе - это специализированные школы. Эти школы еще больше оторваны рот реальной жизни чем обычные. Ну не готовили в таких школах к реальной жизни. И не было вокруг учеников таких школ реальной действительности, пьянства и мордобития, подлости и жадности, дураков и негодяев. Словно в стране эльфов они жили. И вот вспоминают они теперь с восторгом эту волшебную страну называя это социализмом и удивляются реалиям современной жизни, совсем не думая о том, что все это было и тогда, только может не столь явно и цинично.

Академическая школа выдвигает свои требования к учебникам. Лучший учебник для академической школы, тот в котором правильная точка зрения растворена в тексте. Тот учебник, прочтение которого без объяснения специального человека – учителя бесполезно для получения знаний.

Конечно хороший учебник не создается в один-два года по заказу министерства или для конкурса. Он вырабатывается талантливым педагогом-практиком вместе с учащимися в течение всей педагогической жизни (а не профессором или академиком за письменным столом).

Человек, сумевший выработать у себя педагогический талант наряду с талантом профессиональным – редкий человек, и потому хороших специалистов в любой предметной области тьма, а вот авторов хороших учебников можно по пальцам пересчитать. Главное в этом деле умение правильно понять ход мысли ученика и причины затруднений. Только при этом условии могут быть найдены верные методические решения. И они должны быть еще проверены, скорректированы и доведены до результата долгим практическим опытом, внимательными, педантичными наблюдениями за многочисленными ошибками учащихся, вдумчивым их анализом.

«...Приучить детей к разумной беседе с книгой есть одна из важнейших задач первоначального учения», - писал К.Д.Ушинский. И учебники должны быть предназначены именно для того, чтобы научить детей такой беседе, развить их умения самостоятельно работать с ней.

Чем же так страшно наличие дружественных ученикам учебников? А тем что становится абсолютно ненужным учитель, в том виде, как его принято воспринимать в академической системе образования. Нужен умный наставник и верный товарищ, который поможет освоить непонятные темы как в теории, так и на практике. И, зачастую, таким наставником и товарищем может выступить более старший учащийся, или старший товарищ по общественной организации.

Есть известная цитата – «Учитель это не тот, кто учит тебя, учитель – это тот, у кого ты готов учиться». А учиться мы готовы именно у таких старших товарищей, наставников, Учителей с большой буквы по сути, а не по диплому. А в академической школе, к большому сожаления практически не у кого учиться. Академическая школа – это место скопления псевдотеоретиков - дилетантов, зачастую просто неудачников. И скажите, чему они могут научить в жизни? А ведь учат же.

В нашем сознании слово «образование» уже давно стало обозначать всего лишь процесс получения знаний. А ведь изначальный смысл данного слова обозначает формирование человека как личности, его, развития и становления. Вот его главная и высшая цель всей системы образования, а не знание наизусть форму, определений, правил и дат. Нельзя разнообразие талантов ребенка пытаться пометить в узкие рамки программ.

Все дети изначально талантливы (если не брат маленький процент психологических и генетических патологий). И все стремятся к получению знаний. Но именно академическая школа убивает на корню эти таланты и желания. Ведь либо ребенок сумеет (как правило с помощью талантливых наставников, реже самостоятельно) сформировать у себя способность к постоянному самообучению в той форме и теми темпами, которые приносят ему и всему обществу максимальную отдачу, либо превращается в балласт этого общества и начинает постепенно деградировать.

образование
Обратно в категорию Публикации

Похожие материалы

  • О так называемом воспитании элиты, или почему не надо боятся ее деградации

    Постоянно на слуху идея о том, что СССР развалился из-за деградации его элиты. Что, дескать, надо, чтобы такое не повторилось. Что нам надо выработать такую систему образования и воспитания, чтобы такого не произошло, воспитать свою, особенную – коммунистическую – элиту, и проблема решится. Только вот никто не берется объяснить, как это сделать. Сейчас я попытаюсь объяснить, в чём ущербность такого мнения. Как всегда, нам в этом поможет классовый подход.

    Но начнем как говорится с начала.

  • Какой предмет самый важный и сложный

    Попытки разделить предметы образовательной программы на гуманитарные и точные, а также попытки доказать, что точные предметы гораздо труднее для усвоения учениками, очень провокационны.

    Уже сама постановка вопроса глупа по сути. Поскольку точные науки в изучении проще хотя бы потому, что имеют четкую логическую структуру и в качестве основного метода используют математику, саму по себе очень логичную и стройную.

    Все проблемы при изучении точных наук сводятся к безграмотности учителей – преподавателей и недоброкачественности учебников, дающих представление о предмете очень бессвязно и коряво. А то и совсем дебильно. Конечно, можно использовать для обучения той же арифметики-математики замечательные учебники Киселева или нанять грамотного репетитора-наставника и в школу не ходить, чтобы не тратить зря и так короткое время детства-юношества. Но согласитесь – это половинчатый выход.

  • Еще раз про политехническое образование

    Возвращаясь к разговору о политехническом образовании, следует сразу указать на одну немаловажную деталь. С термином политехническое произошла подмена понятий, такая же, как, например, произошла с генетикой, когда вдруг великий генетик Лысенко в одночасье превратился в гонителя генетики и генетиков, или с кибернетикой, когда примитивная философская концепция стала вдруг наукой о компьютерах и компьютерных вычислениях.

    Мы наблюдаем оторванность образования от жизни. Плодит теоретиков с теориями, оторванными от практики (вроде Эйнштейна).

    Зачем это капиталисту? Очень просто. Капитализм – это, в первую голову, конкуренция. А конкурента надо дезинформировать. И вот уже бравые американские парни в обгаженных памперсах прыгают по Луне и раскатывают по ней на символе американской мечты – автомобиле.

II Конференция Албания Антимарксизм Арманд Бебель Берия Бонч_Бруевич ВМВ ВОВ ВОСР Ворошилов Вышинский Германия Горький Гражданская война Грамши Дзержинский Дэн Сяопин КПРФ КПСС Каганович Калинин Киров Китай Коллонтай Кржижановский Крупская Культурка Лафарг Ленин Либкнехт Люксембург Макаренко Маленков Мао Цзэдун Маркс Молотов Мухин НЭП Носов Ольминский Оргбюро Орджоникидзе Партия Плеханов Покровский Попов РКМП РФ Революция СССР Свердлов Сталин Троцкий Фостер Фрунзе Ходжа Хрущев Чжоу Эньлай Энгельс Ярославский бериада большевики брежневизм будущее власть войны государство деревня идеология империализм интеллигенция капитализм капиталисты классовая борьба классы коммунизм контрреволюция культура левое движение марксизм монархизм национальный вопрос образование поздний СССР потребление потреблядство пролетариат пропаганда рабочий класс религия репрессии сельское хозяйство социализм сталинизды троцкизм труд фашизм феминизм футурология