Социалисты принимали как должное (и часто с рабской покорностью) ту историческую действительность, которая явилась продуктом капиталистической инициативы. Они впадали в психологическую ошибку либеральных экономистов: верили в вечность институтов буржуазно-демократического государства, в то, что в основном эти институты совершенны.

По их мнению, форма этих демократических институтов может быть исправлена, кое в чем улучшена, но в основном должна оставаться неизменной. Примером этой ограниченности и тщеславия является безапелляционное изречение Филиппо Турати, согласно которому парламент по сравнению с Советами — то же, что город по сравнению с варварской ордой.

В противовес этой ложной концепции исторического развития, давней практике компромисса и тактике «парламентского кретинизма» родилась современная формула «завоевания государства».

На основе опыта революции в России, Венгрии и Германии мы убедились в том, что социалистическое государство не может воплотиться в институты государства капиталистического, ибо социалистическое государство — явление совершенно новое если не в истории пролетариата, то, во всяком случае, по отношению к вышеуказанным институтам. Институты капиталистического государства созданы в целях свободной конкуренции: недостаточно произвести «смену лиц», чтобы направить в иную сторону деятельность этих институтов. Социалистическое государство — это еще не коммунизм, то есть еще не установление практики и порядка, основанных на экономической солидарности,— это государство переходного типа; задачей его является уничтожение конкуренции путем отмены частной собственности, классов, национальных рамок экономики. Эта задача не может быть осуществлена парламентской демократией. Формула «завоевание государства» должна быть понята следующим образом: создание государства нового типа на основе коллективного опыта пролетариата и замена им парламентарно-демократического государства.