Реформы Косыгина-Либермана

Автор публикации:
27.11.2019
Реформы Косыгина-Либермана

Очень тяжело, нудно писать об одном и том же раз за разом. Я вообще не большой любитель писанины, каждый раз усилием воли заставляю себя сесть за компьютер, но когда пишешь что-то интересное для самого себя – одно дело, а когда приходится по сто раз об одном и том же… Но назвался груздем, как говорится, так терпи.

Наиболее часто на почту приходят вопросы о реформе Косыгина-Либермана и о системе ОГАС.

Уже и мои товарищи по Движению писали об этой ерунде, и я писал, в книгах, в том числе. Но ладно, давайте еще раз.

Когда стало известно об этой пресловутой реформе Косыгина-Либермана? В 60-70-е годы, когда она проводилась? Нет, никто в те годы о ней не слышал. Позже, когда, как считается, она была свернута? Нет, и в 80-е годы о ней никто не слышал. В Перестройку? Тоже нет. Странно, правда? В стране проводилась масштабная экономическая реформа, но о ней никто не знал.

А известно стало о ней уже на излете 90-х годов, когда стали появляться псевдонаучные и публицистические работы о причинах развала СССР. Тут и всплыла фамилия Либермана, ранее почти никому неизвестного профессора-экономиста провинциального университета в Харькове. Выкопали одну из его статей в газете «Правда» и раздули из этой статьи реформу Косыгина-Либермана. Боже мой, что только в этой несчастной «Правде» не печатали?! И по экономике в целом, и по сельскому хозяйству, и про балет! Нам в мединституте даже говорили, хотите быть в курсе всех новинок медицины – читайте газету «Правда», в ней всё пишут о новейших достижениях советской медицины. Газета же большая, выходила ежедневно, что-то и кого-то в ней надо было печатать, тогда еще рекламами борделей полосы не забивали. Напечатали и статью Либермана, советский народ завернул в нее селедку и забыл, даже внимания никто на нее не обратил, как и на многую галиматью в этой оберточной бумаге, подпорченную типографской краской, каковой «Правда» стала.

Что в этой статье было? Да ничего там из «новейших достижений советской экономической науки» не было. Обычная галиматья времен Хрущева и Брежнева, касательно экономики: материальная заинтересованность, эффективность, прибыльность и тому подобное. Таких статей про экономику было в каждом партийном и других печатных изданиях СССР – чуть не в каждом номере.

Зато пятилетка, которую почему-то назвали Косыгинской, первая пятилетка после снятия Хрущева, стала самой успешной пятилеткой времен Брежнева, поэтому одна группа анализаторов причин краха СССР принялась сочинять труды о том, что если бы реформы Косыгина были продолжены, то у СССР был бы шанс. А где успех и достижения – как там без еврея? Обязательно там еврей должен быть.

Другая группа анализаторов выдала совершенно другое: если бы не было реформ Косыгина, то у СССР был бы шанс. А реформа привела к тому, что социалистическая экономика переродилась в капиталистическую, в результате – развал и крах. А где развал и крах – как там без еврея? Обязательно там еврей должен быть.

Поэтому уже не просто реформы Косыгина, а Косыгина-Либермана. Понимаете? Это всё, что вам нужно понимать об уровне научности исследований экономики СССР.

Меня очень часто спрашивают – что читать по истории СССР, чтобы иметь объективное представление о ней. Я отвечаю, что читать нужно всё и всех, только голову включать при чтении. И, конечно, в первую очередь, материалы съездов КПСС и Пленумов ЦК КПСС, которые историки-исследователи старательно обходят или выдумывают в них того, чего там нет. Как, например, призывы Сталина к массовым репрессиям на февральско-мартовском Пленуме ВКП (б) 1937 года. Или, как например, из всего 20-го съезда берут только доклад Хрущева, а из 22-го съезда – только отказ от диктатуры пролетариата. Всего остального, что там есть, видеть не хотят.

Материалы съездов и пленумов – это важнейшие исторические документы времени, это вам не какие-нибудь тайны архивов, которыми вас гипнотизируют. Будете изучать эти материалы, появятся у вас вопросы и по поводу обнаруженных в архивах тайн и к тем, кто эти тайны там откапывает. Уж больно они странные, эти тайны.

А уж насчет всяких воспоминаний свидетелей эпохи…! У-у, сколько вас ждет неожиданных открытий! Вы найдете даже воспоминания «свидетелей» о том, как Брежнев от десталинизации отказался. И так убедительно это «вспоминают», что масса людей этому поверила. Но открываем материалы 24-го съезда КПСС, читаем там выступление Леонида Ильича, в котором он прямо заявляет, что от решений 20-го съезда его никто не заставит отказаться. И всё на этом.

Есть такие же «воспоминания» о Косыгинских реформах:

Косыгинские реформы оцениваю неоднозначно. Алексей Николаевич, которого я глубоко и искренне уважаю, был, бесспорно, наиболее компетентным, умелым и знающим хозяйственным руководителем за послевоенные годы, что, кстати, вызывало открыто враждебное отношение к нему Хрущёва, органически не выносившего более способных, чем он, людей. В косыгинских предложениях есть ценные и полезные элементы, которые можно и нужно внедрить в экономический механизм. Но только как элементы, строго подчиненные плановому началу. В целом ориентация на прибыль, активизацию товарно-денежных отношений, возрождение рыночных факторов как регулирующих основ экономического развития в наших условиях крайне вредна и опасна. Такое изменение хозяйственной стратегии неизбежно ведёт и уже привело к умалению планового характера экономики, падению государственной дисциплины во всех звеньях, усилению неконтролируемости экономических и социальных процессов, росту цен, инфляции и другим негативным явлениям. Конечно, есть и определённые «плюсы». Но на фоне перечисленных мной огромных «минусов» они малозначительны.

Это из интервью корреспонденту Гостелерадио В. Аитову И.А. Бенедиктова, бывшего при Сталине наркомом земледелия, а при Хрущеве – министром сельского хозяйства СССР с 1953 по 1955 годы, как раз во время эпопеи с Целиной. Но как Бенедиктов раздолбал Косыгина! Огромные минусы! Вредно и опасно!

А еще в этом интервью есть и про Хрущева: «А назовите мне хотя бы одну экономическую или социальную проблему, которую даже не решить, а сдвинуть с места удалось Хрущеву и его преемникам! Всюду тонны слов и граммы дел, а реального продвижения вперед так и не было видно».

А кто-нибудь слышал из вас это интервью? Обратите внимание, что оно дано корреспонденту не газеты, а Гостелерадио, но существует только в текстовом виде. Больше того, Иван Александрович, якобы, давал его в 1980 году, впервые оно опубликовано в журнале «Молодая гвардия», № 4, 1989 г. А умер Бенедиктов в 1983 году.

А вот что Бенедиктов говорил при жизни о Хрущеве: «Нам, непосредственным работникам сельского хозяйства, был преподан предметный урок того, как надо решать важнейшие вопросы сельского хозяйства, как надо творчески изыскивать и приводить в действие огромные, поистине неисчерпаемые резервы для подъема сельскохозяйственного производства». Но это ведь не бог весть откуда-то взявшееся интервью уже мертвого человека, это из его прижизненной речи на 20-м съезде КПСС.

Еще поищите такое издание: Бенедиктов И. А. Сельское хозяйство Российской Федерации в семилетке. — М.: Советская Россия, 1959, - прочитаете и сами поймете, что кто-то воспоминания «сталинского наркома» взял и сочинил уже после его смерти, реальный Бенедиктов никакого отношения к ним не имеет.

Так что, откладывайте в сторону всю эту макулатуру из «научных исследований» и «воспоминаний», открывайте опубликованные партийные и государственные документы, опубликованные именно в те годы, а не найденные в архивах «неправленные» стенограммы, карандаш в руки, внимательно читайте и обдумывайте прочитанное, сопоставляйте факты и сведения, делайте свои выводы.

Я не сомневаюсь, что вы придете к выводу – никаких таких косыгинских реформ в помине не было. Было коллегиальное решение всей правящей верхушки, предусматривающее меры по срочному торможению процессов в экономике, которые валили страну в пропасть. Если бы правящая верхушка СССР чуть запоздала с ними, буквально на два-три года, вся страна стала бы Новочеркасском. В те годы еще невозможно было народу на уши навешать лапши, что вся беда именно в социалистической экономике и ей нужен «эффективный собственник», как это получилось к 90-м годам. Еще было слишком рано для этого, хотя положение в экономике было примерно как в 90-91-м годах…

… Давайте пока от экономики отвлечемся на кино, на самое важнейшее из искусств. Я советское кино очень люблю. Особенно периода с середины 50-х до начала 80-х. В кино пришла система Станиславского. Режиссерская работа и работа актеров – выше всяких похвал. Смотреть только на актерскую работу – уже само по себе наслаждение. Конечно, кино сталинского времени – кино хорошее. Но оно еще переживало традиции немого кино, поэтому по сравнению с более поздним смотрится не как система Станиславского, а как система гротеска и клоунады. Я его не ругаю, просто такая эпоха была в кинематографии. Именно поэтому фильм «Чапаев» вызвал вал анекдотов про Василия Ивановича, эти анекдоты – восприятие фильма, снятого на заре звукового кино, зрителем, привыкшим к более позднему кинематографу. Специально посмотрите немые фильмы 20-х, начала 30-х годов, вы поймете, как звуковое кино изживало из себя изобразительные приемы немого.

А сегодня кино у нас такое, что впору убирать звук и давать титры. О самих сценариях я даже не заикаюсь.

Нынешнему поколению, чтобы иметь представление о том СССР, в котором я успел пожить, полезно смотреть советские фильмы времен Хрущева и Брежнева. Только смотреть нужно вдумчиво, внимательно. Много чего узнаете о «золотом времени» СССР. Причем, в этих фильмах еще не было очернительства, наоборот, в них еще показывалось, как партия о народе заботится. Но после внимательного просмотра вы господам совкодрочерам очень много вопросов зададите. Например, один из культовых фильмов того времени «Приезжая». Фильм про то, что разведенных училок с детьми тоже замуж можно брать. Из него вы еще узнаете, что сельские школьники из соседней с Москвой областью, Калининской, ни один в Москве не был. Это про то, как советские люди на зарплату катались по всей стране на самолетах. И школу сельскую в «Приезжей» показали. От такого самого лучшего в мире образования становится даже жутковато.

А про экономику есть великолепнейший фильм по одноименной повести Виля Липатова «И это всё о нем». Как там играют актеры! А Евгений Леонов в главной роли – МАСТЕР! Еще нужно знать биографию автора повести, В.В. Липатова. В последние годы он был секретарем правления СП СССР, и долгие годы специальным корреспондентом «Правды», это не только писатель, но и чиновник. Его повести – это идеологический заказ ЦК. Недаром, «И это всё о нем» входила в школьную программу в перечне рекомендованных для обязательного чтения, мы сочинения по ней писали. Как моя учительница литературы ее любила, как она доставала нас Женькой Столетовым и как мы втихаря ржали над этим!

Прочесть повесть вряд ли у вас хватит терпения. Я, например, даже в школе не смог ее прочесть, хотя осилил романы Достоевского. Ну как такое можно читать: «У девятнадцатилетнего Евгения Столетова на школьной фотографии ноздри были гордо и в то же время незащищенно раздуты»?

Фильм – совершенно другого качества. «Деревенский детектив» с Анискиным – тоже по повести Липатова. Повесть тоже нечитаемая, но фильм – великолепный.

Сюжет повести и фильма… Автор, Виль Липатов, был историком по образованию, поэтому сюжет… Вкратце перескажу.

В одном леспромхозе работала интересная бригада лесозаготовителей с интересным бригадиром во главе. Бригадир, Гасилов, придумал систему, при которой можно меньше работать, а получать больше. Эта система позволяла занижать плановые задания и увеличивать расценки за счет того, что в нарядах показывались увеличенные расстояния трелёвки срубленных хлыстов, завышались данные о тонкостое на участках и т.п… И Гасилов так работал годами. Один из героев фильма, бывший уголовник Заварзин, даже рассказал инспектору уголовного розыска Прохорову (актер Леонов), что после отсидки в лагере он «завязал» потому, что попал в бригаду Гасилова. Работать бывшему зэка очень не хотелось, но оказалось, что у Гасилова не надорвешься. Работа – не бей лежащего, план малюсенький, а на выходе – 350 рэ в месяц. Мечта, а не работа.

Нет, вы меня не спрашивайте, как мог годами Гасилов так нагло дурить государство. Во всех управлениях сидели одни кретины, которые не задавались вопросом: почему у всех бригад лес, как лес, а у Гасилова одни хворостинки? Это же историк по образованию сочинял. Там по системе Гасилова вопросов много.

Но смысл в том, что химичил один Гасилов, а деньги неплохие получала вся бригада. Т.е., все в шоколаде, а если что – ответит один бригадир.

И было всё у всех там хорошо, пока в бригаду не пришел молодой комсомолец Женька Столетов. Корчагин 70-х. Там есть даже эпизод с одним молодым трактористом – точно спёрт из «Как закалялась сталь».

Столетов допёр, что бригада получает от государства незаработанное. А это, типа, разлагает коллектив. И не по комсомольски это. Организовал комсомольцев бригады на забастовку наоборот. Они решили работать так, чтобы всё начальство узнало о приписках Гасилова, т.е. каждый день в два-три раза перевыполнять план, который, благодаря системе бригадира Гасилова, им занижался.

Категорически не хотели комсомольцы разлагаться, работая мало, а получая много. Они хотели всё наоборот. Чтобы без мещанства. Повесть и фильм именно против мещанства были направлены. Об этом в них прямым текстом сказано.

Есть там даже такой момент, инспектор Прохоров-Леонов в глаза руководству Гасилова говорит: как вы могли не заметить махинаций бригадира? Вы же видели, что он работает так, что у него есть время на своем приусадебном участке копаться и ночами в телескоп звезды разглядывать (хобби Гасилова)?

Ну, вы поняли, что так не должно быть при социализме? Должно быть – после работы не до звезд в телескопе. Иначе – мещанство.

Конфликт между Гасиловым и Столетовым, влюбленным в дочь бригадира, привел к тому, что бригадир решил не выдавать замуж свою дочь за этого «Корчагина». Какому отцу хочется, чтобы его дочь вышла замуж за идейного придурка, с которым всю жизнь придется горевать в дырявом шалаше? Узнал об этом Столетов в поезде, на котором возвращался с лесосеки в поселок лесорубов, в запале спрыгнул на ходу и свернул свою комсомольскую шею. Это происшествие из города приехал расследовать инспектор Прохоров-Леонов, вокруг расследования сюжет и закручен.

Заканчивается фильм тем, что все жители поселка любят погибшего комсомольца Столетова и презирают мещанина Гасилова. Да-да, все были рады, что теперь пахать много, а зарабатывать – сколько положено. Чтобы на мещанские хобби не хватало. Ночью вообще-то спать без задних ног после работы нужно, а не на звезды любоваться.

Гасиловщина! Гасиловщина! – наша учительница литературы чуть не головой о классную доску билась в припадке идеологического безумия, когда пыталась нам донести этот идеологический бред.

Пропаганда тех лет даже пыталась «гасиловщину» сделать объектом комсомольской всесоюзной ненависти. Ни хрена не получилось…

Почти одновременно с «И это всё о нём» на экраны вышел фильм «Премия» по пьесе Гельмана, отца, к слову, нынешнего скандального галериста.

В «Премии» ситуация несколько иная, но с тем же смыслом. Там идейные работяги решили отказаться от незаслуженных премий. Бригада простаивала из-за организационного бардака, руководство путем приписок занижало план, в результате – работали мало, больше курили, но план выполняли.

Это была пропагандистская компания начала и середины 70- х годов, как раз тогда, когда должны были полностью сказаться результаты реформ Косыгина-Либермана, как ее сейчас представляют – погоня за прибылью.

Но мы же понимаем, что начать эту пропагандистскую компанию руководство страны что-то заставило? Правильно? Да и те, кто жил в те годы, работал на производстве, хорошо это помнят – главной целью любого хозяйственного руководителя было добиться снижения планового задания. Другими словами – меньше дать продукции и за более меньший объем продукции получить более высокую заработную плату.

Постойте, а где же здесь прибыль? Более высокая зарплата при уменьшении вала ведет за собой увеличение себестоимости, т.е., снижение прибыли.

Эти экономисты, которые придумали реформы Косыгина-Либермана нам объясняют, что при Сталине главным показателем было снижение себестоимости, а при Косыгине – прибыль. А что, снижение себестоимости перестало быть главным путем получения прибыли? Сталину прибыль вообще была не важна? А на какие средства он тогда собирался содержать армию, медицину, всю социальную сферу?

И вдруг мы узнаем от наших экономиздов, что брежневские директора стали гоняться за прибылью. Они что, будучи директорами, одновременно были военными и врачами? Им-то зачем нужна была прибыль? Чтобы получать высокие зарплаты, строить жилье для рабочих и содержать заводскую социалку?

Подождите, эти экономизды хоть что-нибудь в азах экономики понимают? Зарплата входит в себестоимость. Жилье для рабочих и заводская социалка – это часть зарплаты, уходящая в общественный фонд потребления, это тоже входит в себестоимость. Прибыль – это не то, что после реализации продукции остается на зарплату. Зарплата входит в стоимость продукции в виде части ее себестоимости.

Владелец частного предприятия, получая прибыль, не выплачивает из нее зарплату хоть чернорабочему, хоть директору, зарплаты входят в себестоимость товара.

Директор государственного предприятия не берет зарплату из прибыли, его зарплата также входит в себестоимость товара. Разница между частным и государственным предприятием только в том, что в одном случае прибыль уходит в карман капиталисту, в другом – в карман государства.

Да, при Сталине главным показателем было снижение себестоимости продукции. С какой целью? С целью получения прибыли, разумеется. Государству нужны были средства для содержания непроизводственной сферы, обороны.

Но когда этот показатель сделали не главным, перестали жестко контролировать, то директора стали себестоимость повышать, уменьшая прибыль. Государственный карман стал пустеть.

Понимаете, когда экономизды, рассуждая о заинтересованности руководителей предприятий в прибыли в разрезе реформы Косыгина-Либермана, они путают синее с кислым. В какой прибыли? В себестоимости! В ее росте!

Если бы Гасилов был заинтересован в прибыли, то он сам комсомольца Столетова на лесосеке гонял до седьмого пота. Но Гасилову совсем не прибыль была нужна, а себестоимость, зарплата.

В этом смысл пропагандистской компании с «И это всё о нем» и «Премией» - попытка через идейных комсомольцев воздействовать на руководителей-хозяйственников ради получения прибыли. Представление, что реформа Косыгина-Либермана привела к тому, что директоров перестало интересовать снижение себестоимости, они погнались за прибылью – дикий невежественный бред. Снижение себестоимости интересовать, конечно, их перестало, их стало интересовать ее повышение, но прибыль их вообще перестала интересовать. Поэтому начался полный дурдом – директора массово стали биться за снижение плановых заданий, стремиться выпустить как можно меньше продукции. И при Сталине такие намерения у некоторых руководителей были, но тогда они получали по рукам от всей души. Одно из обвинений расстрелянному руководителю Госплана Вознесенскому как раз и было в этом.

Но при Сталине предприятия имели возможность получать прибыль, поэтому государство справлялось с такими директорами. А вот при Брежневе – уже ничего сделать не могло, кроме как показывая комсомольцам глупое кино. В экономике прошли какие-то процессы, которые привели к катастрофическому снижению ее прибыльности. А называется это, вообще-то, началом процесса банкротства.

Я понимаю, что непривычно звучат мои слова о прибыли. Мы же с вами привыкли, что советские предприятия получали прибыль, из этой прибыли строили дома и даже больницы для своих рабочих. Только дело в том, что Сталин и Молотов неоднократно говорили – называть прибылью это для социалистического предприятия неправильно. Они предлагали термин – доход. Фактически, это не прибыль, а разница между установленной плановым заданием в виде плановой стоимости продукции для поставок государству, которая рассчитывалась из запланированной себестоимости и, если так можно ее назвать, сэкономленной себестоимости. Т.е., разница между плановой и реальной себестоимостью, и эта разница, частично оставаясь в распоряжении коллектива предприятия, переводилась в фонды оплаты труда и на содержание социальной сферы. А частично уходила государству, составляя часть прибыли. Т.е., она, фактически оставалась частью той же себестоимости. А уже прибыль получало само государство, продавая продукцию предприятий населению. Прибыль – это основа прибавочной стоимости, ее превращенная форма. Прибавочную стоимость может получить только владелец предприятия, а коллективы государственных предприятий, даже социалистических, владельцами не были, владельцем выступало государство. Колхозы – там другая ситуация. У них вообще не было прибавочной стоимости, потому что средства, полученные за реализацию продукции и сама продукция, за исключением оплаты налога в виде госпоставок, и то за деньги, оставались у коллектива.

Как это не понимают экономизды – я не знаю. Вроде это азбука экономики.

А теперь – как государство получает прибыль? Очень просто. Берет у принадлежащих ему предприятий товар, продаёт его населению, из полученной суммы возвращает предприятию себестоимость, остаток – прибыль. И никак иначе. Государству некому продавать товар, кроме как населению. Продажа товара – это передача его другому собственнику. Государство не может получать прибыль, передавая товары между предприятиями, находящимися в его собственности, только продавая товар другому собственнику. Личная собственность граждан не является государственной, поэтому только за счет перехода товара из государственной собственности в личную само государство может иметь прибыль. В СССР времен Сталина – еще за счет продажи товаров колхозам, колхозная собственность не была государственной.

В этом коренное отличие социалистической экономики от капиталистической. У капиталистов предприятия получали прибыль, уже до того, как товар ушел населению, торгуя между собой. И продавая товары государству, если покупателем выступало государство, если оно давало предприятию госзаказ. Поэтому во время Великой Отечественной войны немецкие оборонные предприятия, имея в своем распоряжении более лучший инженерно-технический состав, чем в СССР, вдруг стали неспособны конкурировать с советской оборонной промышленностью в плане увеличения выпуска вооружения.

Немецкие промышленники продавали же танки государству, Рейху, получая прибыль. А советские танковые заводы были в собственности государства, оно не могло само себе продавать танки. Производство танков советскому государству не приносило прибыли (если, разумеется, танки не экспортировались), государство, напротив, тратило на производство танков прибыль, полученную из продажи товаров населению. Даже если в войну выпуск товаров для населения был уменьшен, прибыль тоже уменьшилась, то государство брало средства из фонда государственных накопления, который за счет той же прибыли от продажи товаров населению формировался, занимало деньги у населения, получало их от населения в виде помощи, пожертвований.

Поэтому продукция оборонной промышленности всю войну становилась всё более дешевой и дешевой, ее себестоимость падала и падала. А немецкая промышленность постоянно повышала стоимость своей продукции. Продать дороже и получить больше прибыли. Конечно, можно было повысить прибыль, выпуская и продавая не один танк «Пантера», а два, увеличив объемы производства. Но основные издержки при производстве танка включают в себя стоимость металла и двигателя, так зачем идти по пути увеличения вала, если он очень сильно увеличивал издержки и незначительно – прибыль? Можно же к танку присобачить кондиционер с климат-контролем и магнитофон, за счет этих совершенно не нужных в бою прибамбасов задрать стоимость машины и загнать его Рейху по бешенной цене.

И мы подошли к фонду государственных накоплений, который формируется из прибыли, полученной от продажи населению (а в СССР – и колхозам) товаров государственных предприятий.

Как нормальное социалистическое государство распоряжается этим фондом? Разумеется, оно его тратит на увеличение производства товаров для населения, чтобы получить еще больше прибыли. А из полученной прибыли снова увеличить производство товаров для населения. Так уже сама прибыль является средством увеличения выпуска продукции для продажи населению. Понимаете, уходит из экономики частный собственник и вместе с ним уходит прибыль, как самоцель. Уже само по себе исчезновение из экономики частного собственника включает основной экономический закон при социализме, сформулированный Сталиным.

Открываем материалы 22-го съезда КПСС и в них читаем, что за семилетку в стране было построено примерно столько же предприятий, сколько за весь период сталинской индустриализации. А откуда деньги на них взялись? Разумеется, не из шизофреничного «второго контура», а из государственных накоплений. Представляете объем государственных накоплений, получаемый в условиях сталинской экономики? Мне даже страшно его представить. Понимаете, почему Сталин говорил о близком построении коммунизма в СССР? Если бы эти средства были вложены в производство продукции для населения, а потом вложенные средства снова дали бы еще больший объем государственных накоплений и снова – по кругу…

Но хрущевская партия распорядилась ими совершенно по другому. Начали строить материально-техническую базу коммунизма, проводить вторую индустриализацию, если так можно выразиться. И это еще не было бы бедой. Новые предприятия могли в перспективе дать продукцию населению, но индустриализацию проводить начали так, что резко сократили выпуск товаров для народа, резко же сократили сферу услуг населению, а среди построенных новых предприятий резко возросла доля производящих не товары народного потребления, а средства производства. Но средства производства население не покупало, их государству некому было продать (только на экспорт, но внешние рынки для продукции СССР были еще малодоступны), т.е. хрущевская семилетка привела к тому, что в течение очень короткого времени экономика СССР получила груз на ногах в виде большого числа предприятий, не приносящих государству прибыли.

Как можно было не заметить нашим историкам и экономистам, что темпы роста производства средств производства превышали темпы роста производства товаров народного потребления до войны на 4%, директивами 19-го съезда это превышение было установлено в 2%, а во время хрущевской семилетки – 20%?! 

И это еще не всё. В СССР не было ни одного человека, кроме профессиональных уголовников и бомжей, которые не участвовали бы в производстве так или иначе, напрямую или опосредовано. Сам рабочий у станка делал напильники, врач ему «делал» здоровье, чтобы он мог делать напильники, учитель учил его делать эти напильники, милиционер охранял его жизнь, чтобы по дороге на работу рабочего не убили уголовники и он мог делать напильники, военный охранял страну, чтобы не пришли фашисты и не разбомбили фабрику, на которой рабочий делал напильники, певец-танцор развлекал рабочего, улучшая ему настроение, с хорошим настроением веселее делать напильники. Даже дети – уже тем, что учились встать на смену родителям, учились делать эти напильники еще не придя на завод, уже участвовали в производстве. Даже пенсионеры, одним своим фактом достойной, обеспеченной старости помогали рабочему делать напильники, создавая ему душевный комфорт, уверенность в завтрашнем дне.

И вся стоимость произведенного напильника дробилась на зарплаты, пособия, пенсии для всего населения страны, чтобы оно могло купить этот напильник. Если сумма денежной массы, выданной в форме зарплат и пособий населению, будет соответствовать стоимости в деньгах напильника, то это будет соответствие денежной массы товарной массе. Заветная мечта любого экономиста, следящего за формированием бюджета. Никакого тебе дефицита бюджета, всё тютелька в тютельку.

Но если у вас крутится одна и та же денежная масса в виде зарплат в размере стоимости напильника, то куда вы денете второй напильник, если захотите расширить производство и увеличить выпуск напильников? У населения на второй напильник денег же не будет.

Капиталист в этом случае идет искать новые рынки, то население, которое у него сможет купить второй напильник. В итоге – мировая война, всеобщий передел рынков.

Но этот путь для СССР Сталина не подходил. И вот на 22-м съезде Никита Сергеевич заявляет, что они покончили со сталинским маразмом в виде превышения роста доходов населения над темпами роста выпуска продукции. Объявил, что этот сталинский принцип ведет к консервированию карточной системы. Т.е., из слов Никиты следовало, что у населения на руках оказывалось такая масса денег, которую невозможно было обеспечить товарной массой. Но почему тогда карточки уже в 1947 году были отменены, через два года после войны, а при Никите в торговле стали вводить нормированный отпуск товара, фактически, те же карточки, только виртуальные, если можно так выразиться.

Т.е., при Сталине населению выплачивались зарплаты чуть выше стоимости товарной массы, у людей на руках оставались лишние деньги, и эти лишние деньги формировали постоянно расширяющийся внутренний рынок, поэтому предприятиям, увеличивающим выпуск продукции, не грозило затоваривание, государство всю продукцию у них принимало, всю продавало и требовало – еще и еще давай! И магазины были завалены самой разнообразной номенклатурой товаров народного потребления.

Это почти анекдот, во времена моего детства родители и старики часто рассказывали, что продавца нашего сельского магазина несколько раз народ бить собирался, то сыр с плесенью он продавал, то воробьев. Люди просто были незнакомы с французскими сортами сыра и перепелами, в диковинку было. А ведь это всё в СССР производилось

Вынужден извиниться перед читателями, в книге о Берии и выше в этой серии постов о реформе «Косыгина-Либермана» мною была допущена неточность, из-за которой некоторые стали обвинять меня в ложных выводах. Неточность была замечена, но обвинители дальше не пошли, сосредоточились на этой неточности. Вот такой комментарий:

В плане развития народного хозяйства на 20 лет (генеральная перспектива) намечается значительное сближение темпов развития производства средств производства и производства предметов потребления. Если в 1929—1940 гг. в промышленности среднегодовые темпы прироста производства средств производства были выше темпов прироста производства предметов потребления почти на 70 проц., то в 1961 —1980 гг. превышение составит примерно 20 процентов." Хрущев

21,1% среднегодовой темп роста группы А за 1928-1940 гг.
12,6% среднегодовой темп роста группы Б за 1928-1940 гг.

У Вас другие цифры? Нет, значит вы лжете.

(12,6%/21,1%)=(100%/Х)
Х=167%, или среднегодовой темп роста группы A за 1928-1940 гг. > среднегодового темпа роста группы Б за 1928-1940 гг. на =167%-100%=67%

10,1% планируемый среднегодовой темп роста группы А за 1960-1980 гг.
8,4% планируемый среднегодовой темп роста группы Б за 1960-1980 гг.

У Вас другие цифры? Нет, значит вы лжете.

(8,4%/10,1%)=(100%/Х)
Х=120%, или среднегодовой темп роста группы A за 1960-1980 гг. > среднегодового темпа роста группы Б за 1960-1980 гг. на =120%-100%=20%

Итого, эти ваши утверждения:

- " Как можно было не заметить нашим историкам и экономистам, что темпы роста производства средств производства превышали темпы роста производства товаров народного потребления до войны на 4%, директивами 19-го съезда это превышение было установлено в 2%, а во время хрущевской семилетки – 20%?!",

- "Установить повышение уровня промышленного производства за пятилетие, примерно, на 70 процентов при среднегодовом темпе роста всей валовой продукции промышленности, примерно, 12 процентов. Определить темп роста производства средств производства (группы «А») в размере 13 процентов и производства предметов потребления (группы «Б») 11 процентов».

Заметили, что изменилось? Темпы роста производства средств производства по сравнению с темпами роста производства предметов потребления снизились с 70% до 2%!

Кто-нибудь, кроме Балаева, вам говорил об этом настоящем революционном решении 19-го съезда КПСС? Да никто почему-то на это даже внимания не обратил."

ЯВЛЯЮТСЯ ЛОЖНЫМИ.

Вы или намеренно упоролись и лжете, не желая переделывать свои книги и статьи, построив свои выводы на ложных фактах, или вы не можете в арифметику, товарищ артиллерист. Первое НАМНОГО хуже.

Арифметика, так арифметика. Поехали. Арифметическая ошибка, точнее, сравнение не тех цифр, у меня в этом месте:

Как можно было не заметить нашим историкам и экономистам, что темпы роста производства средств производства превышали темпы роста производства товаров народного потребления до войны на 4%, директивами 19-го съезда это превышение было установлено в 2%, а во время хрущевской семилетки – 20%?!

Если исправить «арифметическую» ошибку, то получится так:

«Как можно было не заметить нашим историкам и экономистам, что темпы роста производства средств производства превышали темпы роста производства товаров народного потребления до войны на 36% (среднегодовой прирост 15,7% - группа А, 11,5% - группа Б - директивы 18-го съезда), директивами 19-го съезда это превышение установлено в 18% (среднегодовой прирост 13% группа А, 11% группа Б), а во время хрущевской семилетки – 27%  (9,3% - группа А, 7,3% - группа Б)».

Смысл остается прежним? Видно, что Хрущев стал гнать вперед группу А (даже не до 20%, а до 27%)?

И это еще не всё. Во время семилетки было принято решение, которое с товарами народного потребления ситуацию сделало катастрофической. Если в предвоенные пятилетки отставание группы Б от группы А компенсировалось выпуском товаров потребления многочисленными артелями и кустарями-одиночками, которые не учитывались, за исключением крупных артелей, в планах на пятилетку, то во время семилетки они были ликвидированы (крупные – захвачены государством).

И запланированное Хрущевым опережение темпов роста группа А по сравнению с группой Б на 1960-1980 годы – это был верный путь к быстрой катастрофе. Эту катастрофу остановили «косыгинскими реформами», сократив решением 23-го съезда разрыв между группами А и Б до 13%, даже ниже, чем на 19-м съезде, а на 24-м съезде было принято совсем необычное для социалистической экономики решение, если точнее, обычное для капиталистической экономики – темпы роста группы А стали отставать от темпов роста группы Б. Это время после хрущевского «волюнтаризма» советские люди и запомнили как «золотой век СССР». Но потом брежневско-косыгинские реформы сказались, потом и начался застой, да еще и закупки оборудования для промышленности за рубежом. Но это я забегаю вперед.

Так что моему критику спасибо за замеченную ошибку, но насчет неверных выводов он поторопился.

Ну и дополню комментарием моего критика (искреннее ему спасибо) к этой части статьи:

Gnlmon Gnlmon

Продублирую себя:

"9,7% среднегодовой рост 1954-1965 всей промышленности
А - 11%
Б - 7,5%
А>Б на 47%

А - 10,5% (59-61)
Б - 7 % (59-61)
А>Б на 50 %

15% среднегодовой рост (49-54) всей промышленности, в том числе:

А-15,8%
Б-13,3%
А>Б на 18,8 %

8,4% среднегодовой рост (61-65) всей промышленности, в том числе:

А - 9,5%
Б- 6,15%
А>Б на 54 %

Подсчитал из http://istmat.info/files/uploads/26603/narhoz_sssr_1965_promyshlennost.pdf стр 122, 1 таблица «а во время хрущевской семилетки – 27% (9,3% - группа А, 7,3% - группа Б)». Если брать директивные показатели, то планировали превышение на 20%, фактически оно составило больше 50%.

Вот так вот. Как видите, дело обстояло в реальности еще страшнее. В продолжении я объясню, почему так получилось у той "советской" власти, почему Хрущеву понадобилось лгать про сближение групп А и Б, и что стало с "советской" статистикой.

Разобрались с группами А и Б, вернемся к превышению доходов населения над экономическим ростом.

Когда у населения есть лишние деньги – это еще не всё для увеличения производства товаров для него. Этого мало. Эти лишние деньги еще до того, как население покупало на них товары, должны уйти тем, кто товары произведет. Называется это кредитованием промышленности. Экономика она экономика хоть при капитализме, хоть при социализме. Частного собственника при социализме нет, но остальное в экономике не становится навроде сказочного королевства, в котором жила Золушка с ее тетушкой-феей. Это в сказке фея волшебной палочкой помахала – из тыквы карета, а из лаптей хрустальные туфельки. Да еще в головах «многоконтурников», таких, как блогер Алексей Кунгуров, на бумажке написали два слова: «миллион рупий» - и можно на этот миллион строить завод. Ага, тупые капиталисты берут для увеличения производства кредиты в банках, а Сталин вона какую систему придумал! Только на хрена тогда в СССР нужен был банк, он хоть и один был, государственный, но был, если Сталин с Молотовым могли за день на двоих написать на паре сотен бумажек – «миллион рублей»?

Кунгуров, кажется, не в курсе, что промышленность СССР тоже кредитовалась. И не Сталиным с помощью волшебных бумажек, а правительством СССР из средств государственного банка СССР. А деньги государственный банк брал, в том числе, у населения в виде вкладов. Вот те деньги, которые люди не проедали и не тратили на свои насущные ежедневные нужды, а откладывали в кубышку для нужд отложенных, подкапливали на черный день, на образование и свадьбы детям, на покупку товаров, которые стоили больше размеров зарплаты.

К слову, существует такое мнение экономиздов, что дефицит при Брежневе был вызван тем, что у населения было много лишних денег. И рецепт эти экономисты покойному Брежневу дают – надо было цены на товары привести в соответствие с денежной массой на руках и вкладах населения. Чтобы этому скотскому народу не хватало «деревянных» на то, чтобы, создавая очереди, расхватывать товары в магазинах. Есть такой профессор Лопатников, Герцен нашего времени, только, в отличие от Герцена, его не сослали за бугор, он сам туда зарабатывать зеленые уехал, но за Россию он даже больше Герцена переживает. Так этот профессор, заслуживший кличку Лопата, очень сильно переживает, что Брежнев не додумался цены поднять. Т.е., он хотел бы, чтобы советский народ остался без лишних денег, без накоплений, а всё тратил в магазинах на колбасу и штаны. Вроде во всех советских вузах экономику преподавали, а у меня она была еще одним из базовых предметов, мы госэкзамен по ней сдавали, но мимо Лопаты экономика просвистела, его голову не задев. Мы в институте еще студентами преподавателя изводили вопросом: «А советский дефицит не может ли служить средством не дать народу всю зарплату потратить на покупки и концентрировать эту неистраченную часть в банке для кредитования промышленности?» Преподаватели, потупив глаза, с нами вынуждены были соглашаться. А как им было не соглашаться, если они сами нам говорили о незыблемом экономическом постулате «социализма» - соответствии денежных и товарных масс, внушая, что капиталисты это не соблюдают, у них бардак, поэтому инфляция. А мы дальше издевались над преподавателем – если у вас денежная масса равна товарной, то откуда дефицит? Потому что цены низкие на товары, правительство дотирует жизненно необходимые для людей товары? А где деньги оно берет на дотации? За счет высоких цен на предметы роскоши? А почему тогда и предметов роскоши автомобилей-ковров-хрусталев, не хватает и за ними очереди и давка? Нам преподаватели ничего вразумительного ответить не могли. А мы в конце 80-х им уже в открытую говорили – дохлая экономика в стране, она элементарно не может удовлетворить товарный спрос, всё ваше соответствие денежных и товарных масс – дурилка, нет у нас никакого соответствия, у нас производительность труда упала ниже помойки, у нас такая экономика, которой никакой кредит не поможет, ей хоть какой кредит давай – она выпуск товаров увеличить не в состоянии. Или выпустит такой, который люди, даже водки для храбрости выпив, не купят.

Да и не только дефицит. Пусть у людей на куриные окорочка денег хватать не будет, но они что-то себе на черный день отложат. Без накоплений люди себя чувствуют не намного лучше, чем от недоедания. Жить без накоплений страшно людям. Если денег нет на накопления, выход остается один – кредит. За счет этого частные банки и жируют. Только кредит, заменяя накопления, неизбежно вгоняет людей во всё большую и большую бедность, в результате покупательская способность населения падает и падает до кризиса перепроизводства.

По мысли таких, как Лопата, Брежнев должен был накопления заменить кредитом. Мои ровесники должны помнить, что еще при Брежневе кое-какая информация о жизни у проклятых империалистов к нам просачивалась, фильтруемая, разумеется, информация. И советские студенты завидовали студентам из капстран. Тем хорошо было, закончил колледж или университет, на работу устроился, сразу взял кредит на дом, машину, мебель – всё у тебя сразу есть, живи и радуйся, понемногу выплачивай. А у нас – закончишь свой институт, если родители не богатые, пока на всё накопишь – уже и пенсия пришла.

Кредит советские люди могли взять. На холодильник или телевизор, на мечту советского народа – «стенку», в очень ограниченном размере.

Но даже в ситуации, когда дурацкий принцип соответствия доходов населения росту экономики привел к тому, что экономика затормозилась и рост товарной массы стал отставать от доходов, людям не на что стало тратить деньги, лозунг «Храните деньги в сберегательной кассе» был актуальным. И не всегда добровольно люди несли деньги в сберкассу. В конце 80-х на некоторых предприятиях стали прямо навязывать выдачу зарплаты не наличными, а на сберкнижку. А на селе заготконтора перечисляла деньги за принятые у населения скот и молоко на моей памяти всегда на сберкнижки, наличкой никогда не рассчитывалась.

А теперь представьте дореволюционного рабочего или крестьянина России, хранящего сбережения в банке? Представили? Получилось?

Ну вот Советская власть приняла пятилетний план, в котором было заложено превышение доходов людей над экономическим ростом, эти лишние деньги пошли в зарплаты, из них должна была кредитоваться промышленность для увеличения выпуска товаров с целью дальнейшего покрытия этой денежной массы, а денег на кредитование промышленности в государственном банке… не появилось. Догадались – почему они не появились в банке?

И что в такой ситуации нужно было делать правительству? Включать печатный станок и за счет станка кредитовать промышленность? Так и так уже денег печатали больше товарной массы, выдавали их в зарплаты в расчете, что они уйдут в сбережения, а из этих сбережений можно кредитовать увеличение выпуска товаров. Только советский крестьянин и рабочий не привыкли хранить сбережения в банке, если она не стеклянная трехлитровая. А из стеклянной трехлитровой банки в кладовке у крестьянина кредит заводу не выдашь.

Вот тогда и решили – облигации государственного займа. Добровольно-принудительное изъятие у населения (и у колхозов тоже. Там тоже были в руководстве такие же крестьяне и колхозную кубышку держать предпочитали в сейфе, стоящем в правлении) тех денег, которые оно не хотело относить в сберкассу на хранение. Фактически, облигации были аналогом банковских вкладов. А вы думали, что государство этими облигациями отнимало у населения деньги?..

И государство по этим облигациям, как по нормальным банковским вкладам, не только выплачивало проценты, но даже сделало их аналогом лотереи, стремясь заинтересовать население в их приобретении. Причем, выпуск облигаций и выплаты процентов по ним не прекращались даже во время войны. Да-да, Сталин придумал систему, при которой наличные деньги государству вообще не нужны были, но во время войны на танки и самолеты занимал деньги у населения. Зачем тогда он такую систему придумывал, господа «многоконтурники»?

И конечно, эти облигации рабочие и крестьяне покупали исключительно потому, что в случае отказа их могли в подвале НКВД расстрелять. Как иначе, если советский народ состоял сплошь из неграмотных идиотов, которые не знали арифметики?

Сегодня при банковской ставке по вкладам в 7%, а при инфляции в 10% люди понимают, что хранить дома сбережения в наличном виде означает, что ты теряешь каждый год 10% своих сбережений, а если в банке – только 3%, да еще банкиры, выдавая кредиты под 12%, 2 % кладут в свой карман, но что-то не видно, как полиция, угрожая гражданам табельным оружием, заставляет их нести деньги в банки. Граждане сами несут, добровольно. Арифметику же граждане знают.

А когда государство предлагало отдать ему деньги под 3%, а инфляции не только не было, до войны и после войны цены даже снижались, да еще разыгрывало твой вклад, эти облигации, как лотерею и ты мог, при везении, даже автомобиль выиграть («Место встречи изменить нельзя» помните?), то добровольно никто не желал покупать облигации государственного займа, только под страхом расстрела. Никак иначе. Арифметику же советские люди не знали.

После 1957 года некоторые граждане так и говорили – заставляли покупать. Мой двоюродный брат Вовка Гаврик нашел где-то в их доме толстую пачку этих облигаций, когда мы с ним играли, стал спрашивать у матери, что это за красивые бумажки. Тетя Люба, сестра моего отца, старше отца на 12 лет, ответила, что их заставляли покупать эти облигации, а теперь их можно в печку выбросить. Муж тетки Любы, дядька Васька Гаврик, смеялся:

- Это тебя-то кто-то мог что-то заставить? Вы же, бабы, сами их хватали, как полоумные, разбогатеть хотели, а Хрущев вам дулю потом скрутил!

Это же элементарная психология. Кто признается, что выбросил на ветер кучу денег сам, а не под дулом свирепого НКВДэшника?

Конечно, тетя Люба не была полоумной, она только, как и другие граждане СССР, не ждала, что «власть переменится», что те, кто продолжал называть себя Советской властью, так нагло кинут народ.

В 1957 году, сразу, как хрущевский ЦК расправился с «антипартийной группой», по всей стране прошли митинги трудящихся, на которых трудящиеся выражали горячее стремление быть кинутыми на серьезные деньги, т.е., сами просили партию и правительство «простить» им облигации, не выплачивать по ним проценты, а на эти деньги построить коммунизм.

Правительство откликнулось на просьбы трудящихся и их с радостью на деньги кинуло. Вообще-то, отказ правительства от обслуживания долга (облигации – займ денег у населения) - это объявление дефолта. Ну да, правительство не само отказалось, а трудящиеся его об этом горячо просили…

А дефолт свидетельствует только об одном – об исчезновении у государства денег. Куда деньги у того «советского» правительства делись? А нужно открыть речь Ляксея Косыгина на 22-м съезде и прочитать, что этот «противник» дорогого Никиты Сергеевича в ней наговорил. Косыгин начал с того, что «культ личности» Сталина принес народу бедствия и страдания, потом перешел к «антипартийной группе» и назвал Молотова и Маленкова бюрократами и ретроградами, не понимающими прогресса и душащими живую творческую мысль. А что за мысль такая была у Косыгина – живая и творческая? Во всем его докладе съезду только одна. Товарищ Ляксей похвастался, что когда им перестали мешать бюрократы и ретрограды, они за время, прошедшее после их устранения, в капитальные вложения вбухали столько же средств, сколько за весь период Советской власти до 1956 года. Да еще хвастался, что американцы не верили в возможность освоения таких средств за такой короткий промежуток времени. Освоили. На все деньги, что были, освоили. Так эффективно освоили, что сначала крякнули надежды советских граждан разбогатеть на облигациях, цены снижаться перестали, а потом их подняли по ряду товаров народного потребления до 30%, одновременно уронив вниз зарплаты рабочим, снизив расценки.

Нет, в Новочеркасске не рабочие бунт подняли, возмущенные этой политикой «роста благосостояния», это какие-то алкаши и урки там хулиганили, да еще и агенты Госдепа, так народу и объяснили.

А как еще могло быть иначе, если не урки и алкаши, если на 22-м съезде Хрущев, Косыгин, другие выступающие приводили данные статистики, согласно которым благосостояние народа, как только заклеймили «культ личности», стало расти и расти невиданными до того темпами, так, что на горизонте замаячило розовое счастье грядущего коммунизма?

Только советский народ, в отличие от современных совкодрочеров, смотрел не в данные статистики, которая показывала, что мяса этот народ стал жрать в два раза больше, а на полки магазинов и на свои зарплаты, поэтому вместо благодарности к дорогому Никите Сергеевичу, рисовал плакаты «Никиту – на мясо!»…

К слову, с облигациями история на этом не закончилась. Если быть точным, Хрущ не вообще отказался по ним платить, а по просьбам трудящихся срок погашения их отсрочил на 20 лет. Представьте, что вы в банк отнесли деньги, надеясь каждый год получать проценты, банк ваши деньги взял, а потом заявил, что ждать придется 20 лет. Радость-то какая! Правда? Главное, нужно верить и ждать, что кидала станет честным через 20 лет и вам всё вернет. Да еще – вы сами доживете? Проживете эти 20 лет? Умереть не успеете?

Поэтому облигациями обозленные люди стали растапливать печки, у моих бабок сундуки изнутри внахлест этими облигациями были оклеены. Да просто потерялись они за 20 лет. На руках их осталось очень мало, к тому же инфляция их стоимость прилично подожрала, и тут в конце 70-х уже брежневское правительство все-таки объявило, что обязательство о погашении оно исполнит. Погасило то, что осталось. И почти сразу выпустило свои облигации, в 1982 году, кажется. Щас! Так на них народ и набросился! Нашли дураков!

А вместо облигаций стали использовать лотерею. Мои ровесники должны помнить, как у нас в институтах и на работе эти билеты лотереи ДОСААФ распространяли. Нет, можно было их не покупать. Можно было отказаться. Но тебе комсорги и профорги все нервы вымотают, бегая за тобой с этими бумажками.

Статистика. Если смотреть статистику, приведенную на 22-м съезде, последнем хрущевском, и этой статистике доверять, то можно сделать вывод о полной невменяемости советского народа. Чего этому быдлу еще нужно было? Зарплаты росли невиданными темпами, производство продуктов для народа росло еще более быстрыми темпами, одного мяса продавать людям стали почти в два раза больше. Но ни один даже современный руководитель капиталистического государства не удостаивался такой степени народной «любви», как дорогой Никита Сергеевич? В чем причина такого отношения к нему народа?

Из-за клеветы на Сталина? Да, эта клевета внесла какую-то долю. Но только долю. Если бы люди стали лучше жить, так, как это показывала статистика, то плевать они хотели бы на Сталина. Если партия осудила «культ личности» и это привело к улучшению жизни, то, значит, партия правильно осудила его. Так же?

Вместо этого – не только «кукурузник», даже во время моей молодости, через 10-15 лет после его снятия, о Никите Сергеевиче мужики говорили только почти исключительно матом.

А вот когда вы увидите в материалах 22-го съезда табличку с ростом поголовья скота, то поймете всё. Почти в преддверии съезда только закончилась компания «Держись корова из штата Айова!», обгоняя Америку по молоку и мясу за три года резали на мясо скот так, что передовик этого дела первый рязанский секретарь Ларионов застрелился. Этот глупый Ларионов не догадался перед выстрелом догадаться посмотреть в статистику. Или он что-то знал о той статистике, которая показывала рост поголовья скота процентов на 70%?

Да вот еще статистика – потери в Великой Отечественной войне. Сталин с Молотовым называли цифру 7 млн.? Маловато будет, решил Никита Сергеевич и запросил данные ЦСУ. ЦСУ ему ответило – 20 миллионов с учетом превышения смертности над рождаемостью. Т.е., не погибших, а демографические потери. Нет, сказал Никита Сергеевич, 20 млн. – это погибшие. И в статистику ушла цифра – 20 млн. погибших.

А есть еще данные статистики по производству картофеля в СССР при Брежневе. Поищите. Там СССР производил картофеля больше, чем вся Европа и Америка вместе взятые. Вы не знали, что в Европе и Америке с картошкой была напряженка, а советскому народу даже столько её не хватало и он стоял в очередях на получении участка под дачу в 6–ть соток, чтобы потом на этих 6-ти сотках себе картошку выращивать? Во жрать советский народ был горазд!

Статистику, разумеется, можно использовать в целях пропаганды. Но это когда она – статистика. А когда на полках магазинов мяса и масла становится всё меньше и меньше, а статистика показывает обратное, то это не статистика. Это одна пропаганда.

Конечно, современный юноша, интересующийся историей СССР, смотрит в эту пропаганду, путая ее со статистикой, и делает вывод – зажрался советский народ и предал социализм…

Но какие «замечательные» слова сказал Ляксей Косыгин на 22-м съезде КПСС, клеймя «культ личности» и «антипартийную группу», только вдумайтесь в них: «Молотов и другие участники антипартийной группы считали, что они пожизненно являются руководителями партии и что вся партия должна выполнять их волю, а не они должны выполнять волю партии».

Молотов, Ворошилов, Каганович – это вообще старые революционеры, Маленков всю Гражданскую прошел… Ну что, сделали революцию, провели индустриализацию, коллективизацию, отруководили страной во время Великой Отечественной войны, восстановления промышленности после войны – пора и подвинуться. Ишь, дальше властвовать намеревались, ретрограды проклятые!

Т.е., тех, кто Великую Социалистическую Державу вам, скотам, преподнес на блюдечке, участвуя в революции, руководя государством – на фиг с пляжа! Власть переменилась.

Ты-то кто такой, Ляксей Косыгин, чтобы на Молотова, Кагановича, Маленкова и Ворошилова хвост свой собачий задирать? Эти люди жизнями рисковали за власть рабочих и крестьян, а ты чем и когда рисковал, кроме карьеры, за всю свою жизнь?

И тут же, на 22-м съезде, Косыгин озвучил дальнейшие планы их с Хрущевым новой индустриализации, мало того, что за семь лет они вбухали в капитальные вложения больше, чем за все предыдущие годы Советской власти, так за следующие десять лет они намеревались капвложения утроить.

Сложно сказать, чего они этим хотели добиться. Может, чтобы народ уже в 60-е годы запел: «Пе-ре-е-мен – требуют наши сердца…»?

На самом деле, чтобы такое творить с экономикой, нужно окончательно себе мозги отморозить. Рост капвложений – штука очень хорошая, без этого роста нет и роста экономики. Такая же хорошая штука – опережающий рост производства средств производства. Витамины тоже для здоровья полезны, но если их начать жрать тазиками – отравишься.

Десяти лет не прошло после войны. 7 миллионов погибших, масса инвалидов, больных, демографические потери – 20 миллионов. Но за время войны на Урале и в Сибири созданы новые промышленные центры, после войны восстановлены старые, в европейской части СССР, их же не забросили, где вы трудовых ресурсов найдете при таких темпах роста капвложений?

Смотришь директивы к пятилетнему плану, принятое на 19-м, сталинском, съезде – всё понятно. Модернизация, механизация, автоматизация, повышение производительности труда, увеличение мощностей – видно, что люди сопоставляли планы с наличием трудовых ресурсов. И то – очень напряженная ситуация была, не хватало рабочих рук.

Уже в 1964 году был снят антисталинский фильм «Председатель» с М. Ульяновым в главной роли, так даже в том кино конфликт председателя колхоза с районным руководством. Из колхоза молодежь рвется в город, на учебу, председатель не отпускает, председателю районное руководство руки выкручивает. Самый главный ресурс экономики – рабочие руки. Прежде всего на наличие трудовых ресурсов при составлении экономических планов грамотные экономисты ориентируются.

С 1957 года, такое впечатление, наши экономисты трудовые ресурсы страны стали считать неисчерпаемыми. Более 6000 новых крупных предприятий! Уже в напряженной ситуации с рабочими руками.

Так это только 6000 крупных предприятий, каждое крупное предприятие не может существовать в вакууме, оно обязательно обрастает десятками, а то и сотнями средних и мелких, элементарно – рабочих этих предприятий кто-то должен обеспечивать жильем, бытовыми услугами, медицинскими, образовательными, транспортными, торговыми, культурно-досуговыми. Возьмите любой моногород, выстроенный вокруг одного крупного завода, так на самом заводе чуть не в разы меньше жителей города трудится, чем на тех предприятиях, которые имеются в городе для обеспечения рабочих завода.

В результате новый завод с горем пополам, с криками и руганью, отставая от всех сроков, с недоделками и упрощением проекта запускают, кадров не хватает, кадры неподготовленные, идет валом брак, рабочие едут на работу и с работы в переполненном транспорте, годами семьи живут в общагах, в магазинах – очереди, в парикмахерских – очереди, телеграмму на почте отправить – очередь, в бане – очереди за тазиками (даже в нашей сельской бане, которая два дня в неделю работала, в предбаннике люди по полчаса сидели, свободный тазик ждали), в больницах не хватает врачей, в школах – учителей, набойку на каблук прибить в сапожной мастерской – неделю ждать, водопроводчика из ЖЭКа не дождешься, дождешься – у того прокладок для кранов не хватает, продавцы в магазинах, на сторублевой зарплате звереют от работы в условиях постоянных очередей и криков недовольных покупателей… Мало того, что на самом заводе не хватает кадров, так эти кадры еще несут с собой на работу весь груз бытовых неурядиц, в коллективах грызня постоянная из-за очереди на жилье, путевок в санатории, записи на товары повышенного спроса …

Понятно, что виноват в этом был один Хрущев и не кто более. Он в любом случае оказался бы козлом отпущения. На 23-м съезде КПСС уже все резко забыли, как они славили Никиту Сергеевичу, в том числе и Косыгин, другая песня началась – волюнтаризм и перекосы в структуре экономики, нужно всё исправлять. Нужны срочные реформы. Вот те самые, «косыгинские», к которым для пущего страха прилепили Либермана. Перед съездом еще прошел Пленум ЦК КПСС, на котором приняли основополагающие решения для этой реформы, легшие в основу ряда Постановлений правительства.

Вот те, где главным показателем работы предприятий стала прибыль. Так нам и объясняют, при Сталине – главным показателем было снижение себестоимости, при Косыгине – прибыль, поэтому СССР пришел кирдык.

Ладно, откроем самый главный документ той реформы, самое важное Постановление Совмина СССР «Положение о социалистическом государственном производственном предприятии», утверждено СМ СССР 4 октября 1965 г.

Читаем в нем: «В целях повышения материальной заинтересованности коллектива предприятия в выполнении плана и обеспечении рентабельности производства в распоряжение предприятия производятся отчисления от полученной прибыли (экономии от снижения себестоимости), которые образуют фонд предприятия для улучшения культурно-бытовых условий работников и совершенствования производства (фонд предприятия). Размер отчислений от прибыли (экономии от снижения себестоимости), порядок образования и использования фонда предприятия определяются для предприятий различных отраслей производства положениями о фонде предприятия, утверждаемыми Советом Министров СССР».

Помните, что я писал в первых частях этой статьи? Как Сталин и Молотов говорили, что прибыль для социалистического предприятия – это неправильный термин? Что это правильней называть доходом за счет снижения себестоимости?

Так что изменилось? Что доход стал называться экономией и эту экономию назвали прибылью? Так ведь в этом Постановлении мы с вами видим, что как было снижение себестоимости главным показателем при Сталине, так оно и осталось при Косыгине, только её прибылью обозвали. Что в лоб, что по лбу.

Мне одному кажется, что вся эта свистопляска вокруг реформы Косыгина-Либермана, насчет того, что главным стало не снижение себестоимости, а прибыль, не только яйца выеденного не стоит, но и является обычной ложью, рассчитанной на тех, кто поверит в эту ложь, не удосужившись заглянуть в те документы, которые определили проведение реформы? 

Совсем не прибыль-себестоимость в той реформе было главным, даже те вещи, которые в ней есть и рассказывающие о ней доносят их до публики, там совершенно другое означают, чем то, что эти рассказчики излагают.

Когда читаешь материалы 22-го съезда – оттуда прямо таки прёт главная проблема экономики СССР из речей Хрущева и его шайки. Проблема – упасть и не встать. Оказалось, что беда не в том, что они вбухали в капвложения все государственные деньги, а в том, что многовато лишнего народишку появилось. Оказалось, проблема не в том, что промышленность группы Б и сельское хозяйство были в такую задницу загнаны, что не могут людей товарами обеспечить, а в том, что население выросло. У них, строителей 6000 заводов, людишек многовато оказалось, поэтому на всех стало не хватать башмаков и мяса.

А когда открываешь материалы съездов КПСС после снятия Хрущева – разбирает смех. Теперь главной проблемой стало, что, наоборот, людей не хватает, везде не хватает рабочих рук. И в промышленности, и в сельском хозяйстве, и в сфере обслуживания. Проклятая война! Должны были родиться дети тех, кто погиб в войну! Почему они не родились? Где теперь их взять?

Когда, как полоумные, строили бешенными темпами новые заводы – думали, что мертвые из братских могил воскреснут и детей наделают?

Еще на 23-м съезде Косыгин признался, что за семилетку производство товаров народного потребления от производства средств производства отстало на 20%. Это много, это звиздец как много. Но мне и в эту цифру не верится. Учитывая, как у них росло поголовье скота по статистике, не одной их цифре верить нельзя. В реальности, скорей всего, было еще хуже.

И Косыгин озвучил задачу – этот перекос исправить, запланировали сближение групп А и Б. Но мне еще в институте преподаватели экономики говорили экономика, как автомобиль. Она штука такая, что чем она больше, тем ее труднее разогнать и, соответственно, затормозить. И это не только экономики в целом касается, но и отдельных процессов в ней. Если ты в большой экономике какой-то процесс разогнал, то потом устанешь его останавливать, он тебя даже переехать может, как паровоз Анну Каренину.

В такую западню наш ЦК КПСС намеренно, осознанно страну и бросил. Как можно было исправить допущенный перекос за время «волюнтаризма»?

Первый путь – самый разумный. Срочно закрыть предприятия, которые уже нагрели до закипания экономику, на которых не хватало никаких ресурсов, эти ресурсы перебросить на группу Б и сферу обслуживания. Да, гигантские средства были бы выброшены на ветер, но лучше их выбросить сейчас, чем они потерять еще более гигантские средства в будущем. Но такой путь для того ЦК был неприемлем. Весь советский народ увидел бы, что совершенно преступление, колоссальных масштабов экономическая диверсия.

Второй путь – начать продавать за рубеж излишек средств производства, на валюту закупать за рубежом товары народного потребления и наполнять ими свой рынок. А кому продавать? Немцам и американцам? Так они много не купят, они сами станки и самосвалы делать умеют. Кое-что купят, но это каплей в море будет. На свой рынок развитая страна с товарами глубокого передела хрен кого пустит. В страны социалистического лагеря? Так там особо не разживешься, в 50-60-е годы там тоже особо не жировали. Стали гнать средства производства в индии и египты, строить этими средствами производства там заводы и плотины – но не выход. У египтян с индусами и с товарами, и с валютой было не густо, но строили. Хоть в долг, но строили, иначе у себя все склады забили бы этой группой А, ее вывозить обязательно нужно было. В конце концов, сначала забыли с должников денег требовать, стали им долги прощать, уже ВВП окончательно всех простил.

Третий путь – погнать за границу, империалистам, голое сырье, которое они возьмут, им это выгодно, потому что они за сырье расплатятся своей валютой и ты на эту же валюту купишь у них штанов для своего народа. Но сначала нужно еще сырья получить столько, чтобы его хватило для экспорта и для своих излишних предприятий, которые нельзя было закрыть, чтобы твоя преступная деятельность стала неочевидной. Поэтому планами 8-ой пятилетки, пятилетки «косыгинских реформ», было предусмотрено резкое увеличение добычи этого сырья – нефти и газа. Но заводы, выпускающие товары группы А, ведь не закрывались, они продолжали бы усугублять перекос, поэтому … снова увеличили объем капитальных вложений, на 59%, если точно помню, по сравнению с хрущевской «семилеткой», уже для строительства заводов и фабрик, производящих товары народного потребления.

Это была не экономика, а какой-то дурдом на лыжах по асфальту…

А как управлять дурдомом? Да почти никак. Дурдом живет по своим законам, как хочет. В этом и есть смысл «косыгинских реформ» - пусть в этом дурдоме выживают, как могут.

Весь смысл «косыгинских реформ» - товарищи директора советских предприятий, мы тут слегка понатворили «волюнтаризма», теперь вы сами крутитесь, как можете.

Ниже продолжу про «экономическую самостоятельность» советских предприятий. Про то, что директорам 60-70 –х годов эта самостоятельность нужна была, как ёжику мотоцикл.

Сейчас короткая ремарка. Про дядю Юру Мухина. Дядя Юра Мухин даже не совсем совкодрочер. Он мало того, что придумал себе такого Сталина, за которого сам Сталин его собственноручно глобусом, по которому воевал, забил бы насмерть, так у Мухина еще объект его сексуального обожания – Брежнев.

Юрий Игнатьевич хвалит брежневские времена, приводя в пример завод ферросплавов в г. Ермаке, на котором Мухин работал начальником лаборатории, а потом замом по снабжению. И приводит пример, как успешно работал завод – столько ферросплавов делал и продавал их за границу по демпинговым ценам, что на мировом рынке уронил цены.

Понимаете, до человека даже не доходит, что государство потратило бешенные средства на строительство завода, продукция которого в стране была не нужна, ее приходилось сбагривать за границу за бесценок. Затратить огромные ресурсы, в том числе и трудовые, на строительство и работу предприятия, выпускающего продукцию, которая для своей промышленности не нужна, гнать эту продукцию по демпинговой цене за рубеж и потом покупать на валюту товары для своего народа – это явное экономическое преступление. При Сталине – расстрельная статья. При Брежневе – ордена и премии.

Как этого не понимать и еще этим гордиться – я не знаю.

Следующее направление экономической реформы 1965 года, которую до 90-х годов никто не связывал ни с именем одного Косыгина, ни, тем более, с Либерманом – широкое внедрение хозрасчета. Точнее, так принято трактователями этой реформы считать – Косыгин стал широко внедрять хозрасчет.

Еще отвлечемся на трудовые ресурсы. Нынешнему поколению уже не знакома та ситуация с ними в СССР, наша молодежь сегодня видит итоги сумасшествия, когда ВУЗы и колледжи РФ стали выпускать в немыслимых количествах юристов и менеджеров. Это полная неадекватность системы образования, разумеется. Капиталистической системы.

В СССР система образования таким идиотизмом не страдала, она готовила специалистов по самым разнообразным направлениям, в соответствии с запросами экономики. Дурдом начинался, когда подготовленные специалисты выходили из стен институтов и техникумов, шли удовлетворять … запросы экономики.

На примере факультета, который я закончил. Ветврач в СССР была не просто дефицитной специальностью, а остродефицитной, т.е., не просто специалистов на производстве не хватало, не хватало главных специалистов – главных ветеринарных врачей совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, занимающихся животноводством и переработкой продукции животноводства. Во время работы комиссии по распределению выпускников у нас рядом с деканатом стояли чуть не толпы директоров и представителей этих предприятий, которые выпускников буквально за рукава хватали. Фактически, нас не распределяли, мы сами на комиссии выбирали себе место будущей работы.

Разъехались по распределению, через год-два, еще до окончания срока обязательной отработки, значительная часть ветврачей уходила из сельского хозяйства. Куда только не уходили - в милицию, армию, учителями в школы, бухгалтерами-экономистами… И это не только с выпускниками ветеринарного факультета творилось. Агрономический, зооинженерный, механический – такая же картина. И уходил не излишек специалистов, уходили специалисты из тех отраслей, в которых был их острый дефицит. В результате один отрасли лишались подготовленных специалистов, другие – получали специалистов слабо подготовленных. Конечно, за время службы в армии бывший ветеринарный врач или зооинженер, догонял по подготовке выпускников военных училищ, мой начальник артиллерии полка полковник Бережной был не кадровым, из зооинженеров, но – за время. А где брать главного ветврача или главного зоотехника совхозу? Из артиллеристов или милиционеров?

В результате сельскохозяйственные предприятия вынуждены были держать на должностях главных специалистов выпускников средних профессиональных учебных заведений, техникумов. Вы представляете больницу, главным врачом которой работает фельдшер? Вы пойдете в такую больницу лечиться? Да лучше самому себя зарезать. А зачем совхозу тысяча коров, если у него нет специалиста, который подготовлен для организации и руководства животноводческой отраслью в таких масштабах? В небольшом колхозе 40-50-х годов с сотней коров можно было доверить ферму вчерашней доярке, закончившей курсы зоотехников, меняются масштабы производства и требования к специалистам также меняются.

Вот это преступное безумное строительство новых предприятий с бешенным опережением по группе А, затем исправление перекоса строительством новых предприятий группы Б, погнавшее экономику на экстенсивный путь развития в условиях недостаточности трудовых ресурсов привело к тому, что во всех отраслях уровень руководящего кадрового состава, специалистов, не сильно превышал уровень 50-х годов. Учебные заведения выпускали специалистов всё больше и больше, а их не хватало всё также. Во всех отраслях. В результате специалисты уходили туда, где работы и ответственности меньше, условия работы лучше, не особо и теряя в зарплате при существовавшей системе оплаты, особенно сильно от нехватки специалистов достаточного уровня подготовки страдать начинали самые важные для экономики отрасли. И особенно сильно базовая для экономики отрасль – сельское хозяйство.

Можно иметь космическую отрасль самую передовую в мире, вкладывая в нее максимум ресурсов и отборный людской потенциал. Но эта космическая отрасль может развиваться только за счет неизбежной деградации всей экономики. Несовместима передовая в технологическом отношении отрасль народного хозяйства со всем остальным народным хозяйством, идущим по пути экстенсификации.

В поселке Пограничный, где я жил, главный врач, оперирующий хирург (лишних хирургов не было, чтобы главврач не оперировал), на даче выращивал картошку и держал свиней. Сам работал на даче. Этими же руками, которыми копал картошку и чистил навоз в свинарнике, оперировал. Постоянно в хирургическом отделении гнойные осложнения, с постоянной периодичностью на смывах высевали стрептококк и стафилококк, прекращают на время дезинфекции проведение полостных операций. И никто ни о чем «не догадывался». Кто ж посмеет Партии… главному врачу то есть, сказать: ты чего творишь, мудило?!

Эта районная больница – минислепок со всей послесталинской экономики СССР. 

Вернемся к хозрасчету. Хотя, там и возвращаться нечего. Про хозрасчет еще Ленин говорил, что он на долгое время, пока экономика остается товарной, будет основным методом. После Ленина - Сталин. После Сталина – Хрущев. Как товарная экономика может существовать без хозрасчета – вы можете себе представить? Я – нет.

Вот бывший производственник Марк Соркин – может. Он даже начальником цеха работал на оборонном предприятии. И считает, что хозрасчет вреден при социализме, он ведет к зарождению капиталистических отношений, в этом видит губительность реформы «Косыгина-Либермана». Даже утверждает, будто Сталин в «Экономических проблемах социализма в СССР» ругал хозрасчет и рентабельность. Я уже сталкивался с тем, что Соркин на голубом глазу может врать, этим глазом не моргая, прямо в глаза собеседнику, а не то, что в статье. Если кто не верит, что он постоянно врет про хозрасчет и Сталина, откройте упомянутую работу Иосифа Виссарионовича и прочтите. Там нет ничего, кроме того, что Сталин написал – не ко всем предприятиям нужно подходить с позиции рентабельности, некоторые предприятия по определению не могут быть рентабельными, но они нужны для хозяйства. И всё.

Это такая же ерунда, как про прибыль и себестоимость. Еще пусть эти экономизды придумают, что при Сталине вообще предприятия прибыль не приносили, что населению государство через свои торговые предприятия продавало товары строго по себестоимости, и что снижение себестоимости не являлось в СССР главным источником получения прибыли.

Категорическое неприятие прибыли и хозрасчета нашими левыми экономиздами является таким же загибом, как и левацкое, в 20-е годы, отношение к семье, как к буржуазному пережитку. Маркс с Энгельсом всего лишь утверждали - семья в условиях экономического равенства мужчины и женщины будет претерпевать изменения, женщине не нужно будет держаться за мужчину из чисто меркантильных соображений. Леваки загнули в сторону – долой семью.

Прочитав у Сталина, что основным экономическим законом капитализма является получение прибыли, современные леваки, как и леваки 20-х, отрицавшие семью, стали ненавидеть само слово «прибыль». То, что без семьи в государстве народ закончится, без людей государство превратится в ненаселенную территорию, а без прибыли не из чего будет платить зарплаты тем, кто непосредственно в производстве не участвует, но без кого производство невозможно, что без прибыли невозможно развивать производство – левакам понять не дано.

Элементарно не понимают, что в государстве есть предприятия, продукцию которых можно продать, т.е. получить прибыль, поэтому получение прибыли для таких предприятий является основным показателем. Как можно выпускать продукцию для продажи, т.е. товары, не планируя получение прибыли? Делать такое дерьмо, которое никто покупать не будет? Или гноить эту продукцию на складах, не передавая в торговлю? И на хрена государству нужен завод, который ему не прибыль приносит, а одни убытки?

Сталин специально для таких дуболомов объяснял, что государство не может отказаться от тех предприятий, рентабельность которых государству не важна, которые сами по себе не могут быть рентабельными, но без которых государство существовать не может. Какова может быть рентабельность у фабрики, производящей вакцину от оспы, если вакцинация в стране бесплатная? Только отрицательная, разумеется. Фабрика вложенные в нее средства не окупает. Она для государства убыточная. Государство рассчитывает себестоимость вакцины, дает эти деньги фабрике, а она, снижая себестоимость, получает доход из которого платит работникам премии и строит для них санатории.

Но раз Сталин сказал, что рентабельность не всегда важна: «Совершенно неправильно также утверждение, что при нашем нынешнем экономическом строе, на первой фазе развития коммунистического общества, закон стоимости регулирует будто бы "пропорции" распределения труда между различными отраслями производства.

Если бы это было верно, то непонятно, почему у нас не развивают во - всю легкую промышленность, как наиболее рентабельную, преимущественно перед тяжелой промышленностью, являющейся часто менее рентабельной, а иногда и вовсе нерентабельной?

Если бы это было верно, то непонятно, почему не закрывают у нас ряд пока еще нерентабельных предприятий тяжелой промышленности, где труд рабочих не дает "должного эффекта", и не открывают новых предприятий безусловно рентабельной легкой промышленности, где труд рабочих мог бы дать "больший эффект"?

Если бы это было верно, то непонятно, почему не перебрасывают у нас рабочих из малорентабельных предприятий, хотя и очень нужных для народного хозяйства, в предприятия более рентабельные, согласно закона стоимости, якобы регулирующего "пропорции" распределения труда между отраслями производства?

Очевидно, что идя по стопам этих товарищей, нам пришлось бы отказаться от примата производства средств производства в пользу производства средств потребления. А что значит отказаться от примата средств производства? Это значит уничтожить возможность непрерывного роста нашего народного хозяйства, ибо невозможно осуществлять непрерывный рост народного хозяйства, не осуществляя вместе с тем примата производства средств производства» - то леваки, подобные Соркину, считают, что хозрасчет, рентабельность, следовательно, и прибыль Сталин считал вредным капиталистическим пережитком.

Но они каким-то образом «забыли», что чуть выше в той же работе Сталина написано:

Иногда спрашивают: существует ли и действует ли у нас, при нашем социалистическом строе, закон стоимости?

Да, существует и действует. Там, где есть товары и товарное производство, не может не быть и закон стоимости.

Сфера действия закона стоимости распространяется у нас прежде всего на товарное обращение, на обмен товаров через куплю-продажу, на обмен главным образом товаров личного потребления. Здесь, в этой области, закон стоимости сохранят за собой, конечно, в известных пределах роль регулятора.

Но действия закона стоимости не ограничиваются сферой товарного обращения. Они распространяются также на производство. Правда, закон стоимости не имеет регулирующего значения в нашем социалистическом производстве, но он все же воздействует на производство, и этого нельзя не учитывать при руководстве производством. Дело в том, что потребительские продукты, необходимые для покрытия затрат рабочей силы в процессе производства, производятся у нас и реализуются как товары, подлежащие действию закона стоимости. Здесь именно и открывается воздействие закона стоимости на производство. В связи с этим на наших предприятиях имеют актуальное значение такие вопросы, как вопрос о хозяйственном расчете и рентабельности, вопрос о себестоимости, вопрос о ценах и т.п.

Наши мраксизды-экономизды, ненавидя прибыль, либо не поняли Сталина, либо специально этот вопрос перевирают. Есть капитализм, где прибыль – самоцель, средство наживы частного владельца, и есть социализм, где прибыль – средство повышения благосостояния трудящихся.

Но убрать прибыль из сферы товарного производства – это нечто. Здесь нужен уже очень сильный транквилизатор. Других средств для таких экономиздов не существует.

Хотя, еще при Сталине находились оригиналы, которые вообще не понимали, зачем социалистической экономике нужно само товарное производство. Это им Сталин терпеливо объяснял, что в СССР, кроме государственной собственности еще есть колхозно-кооперативная.

Но, надеюсь, вы поняли, что в реформе «Косыгина-Либермана» прибыль, себестоимость и хозрасчет – суть этой реформы не составляют. И до нее эти показатели, вместе с ними и хозрасчет, были главными показателями работы предприятий.

Да, в документах, определивших основные положения реформы, написано: сделать хозрасчет реальным, уделять рентабельности больше внимания. Это называется реформой? В каком месте смеяться? Надо сделать – делайте. Или каждое «делание» - реформа?

Остаётся еще «реформа» планирования…

Постановление Пленума ЦК КПСС от 29 сентября 1965 года по этой реформе было напечатано не только в «Правде». В газете «Магнитогорский металл» вместе с этим постановлением был напечатан в этом же номере единственный отклик на него с заголовком «Выиграют все»:

Доклад А.Н. Косыгина на Пленуме ЦК КПСС я прочитал сразу, как только он появился в печати. Много там для нашего народа и государства поставлено вопросов.

Что больше всего мне запало в душу? Скажу откровенно, что существующая система планирования рабочих штатов не всегда отвечает требованиям и нередко идет в ущерб производству. Взять хотя бы такой пример. Механическая служба нашего цеха не всегда управляется с ремонтом оборудования, из за чего простаивают и мартеновские печи. Увеличить штат в механической службе из расчетов каких-то 300-400 рублей зарплаты администрация не имеет возможности, а потери от простоев агрегатов составляют десятки тысяч рублей и никто за это не несет серьезной ответственности.

Если будет так, как говорится в докладе, то государство и люди останутся в выигрыше.

А. Таран. Мастер производства мартена № 3.

Не, а чо тут такова? Если бригада ремонтников не справляется с ремонтом, то теперь можно тупо к этим богодулам добавить еще пару богодулов, чтобы справлялись, не напрягаясь. Или в СССР во всех мартеновских цехах какой-то вредитель так штаты ремонтных бригад спланировал, что они не справлялись с работой?

Да, мы знаем из сочинений экономиздов, что этими реформами ликвидировали совнархозы, перешли от территориального планирования к отраслевому, как было при Сталине, уменьшили число плановых показателей… А давайте прочтем кое-что из Постановления ЦК КПСС и Совмина СССР от 4 октября 1965 г. «О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ПЛАНИРОВАНИЯ И УСИЛЕНИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СТИМУЛИРОВАНИЯ ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА»:

Повысить роль перспективных планов развития народного хозяйства как важнейшего условия непрерывного роста и совершенствования производства, широкого внедрения достижений науки и техники, более полного обеспечения пропорциональности в развитии отраслей народного хозяйства и районов страны.

Установить, что пятилетний план (с распределением важнейших заданий по годам) является основной формой государственного планирования развития народного хозяйства…

Пока всё нормально, правда? Дальше:

Пятилетние и годовые планы предприятий разрабатываются ими на основе устанавливаемых вышестоящей организацией контрольных цифр.

Предприятия-изготовители, исходя из контрольных цифр, заблаговременно договариваются с предприятиями-потребителями или сбытовыми и торгующими организациями об объеме, ассортименте, качестве и сроках поставки продукции и формируют портфель заказов…

А это уже нечто странное. Оказывается, не государство планированием занимается, а предприятия. Роль государству отводится такая:

Вышестоящие хозяйственные органы рассматривают с участием предприятий их планы и составляют отраслевые планы. Утверждаемые показатели плана должны доводиться до предприятий не позже чем за 2 месяца до начала планируемого года.

...

Установить, что предприятия самостоятельно решают вопросы производственно-хозяйственной деятельности, имея в виду при этом обязательное выполнение заданий государственного плана, и в частности:

планируют объем производства, детальную номенклатуру и ассортимент продукции на основе доводимых до предприятий вышестоящими организациями плановых заданий, а также заказов, принятых предприятиями в порядке прямых связей с потребителями или сбытовыми и торгующими организациями;

планируют и осуществляют за счет нецентрализованных капитальных вложений мероприятия по совершенствованию производства, в частности по замене устаревшего и малопроизводительного оборудования, внедрению новых технологических процессов, методов и средств контроля, устранению "узких мест" производства, и другие мероприятия, обеспечивающие повышение эффективности производства;

устанавливают и расширяют там, где это хозяйственно целесообразно, долговременные связи с потребителями продукции и поставщиками сырья, материалов, комплектующих изделий, оборудования и других изделий на основе планов материально-технического снабжения;

планируют производительность труда, численность работников и среднюю заработную плату, устанавливают наиболее рациональную структуру управления предприятием;

используют часть прибыли и другие средства, оставляемые в распоряжении предприятий, на материальное поощрение работников, социально-культурные мероприятия и жилищное строительство, на развитие производства и совершенствование техники;

определяют наиболее рациональные формы материального поощрения, условия и размеры премирования на основе отраслевых типовых положений…

Господа, а где здесь вы видите централизованную, государственную плановую социалистическую экономику? Дайте мне такую лупу, в которую я тоже смог бы ее разглядеть?

Давайте откроем один очень интересный документ Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) о Госплане СССР от 5 марта 1949 года.

Вышло это Постановление по результатам проверки работы Госплана СССР, возглавляемого тогда Вознесенским. «Невинной жертвой» по «ленинградскому делу». После проверки Госплана Вознесенского оттуда и пнули. Читая это Постановление особо ясно понимаешь, почему на «ленинградском деле» хрущевско-брежневская мафия особо заостряла внимание, когда речь шла о борьбе с «культом личности» и «антипартийной группой», почему даже Берии в вину это поставили, хотя Берия, напротив, начал процесс реабилитации ленинградцев. Его записка по «ленинградскому делу» стала последним документом, который Лаврентий Павлович подписал. На следующий день по распоряжению Маленкова министра МВД задержали и поместили в бункер ПВО.

Итак, открываем Постановление, читаем и видим очень интересный момент в нем: «…Госплан СССР допускает необъективный и нечестный подход к вопросам планирования и оценки выполнения планов, что выражается прежде всего в подгонке цифр с целью замазать действительное положение вещей, вскрыто также, что имеет место смыкание Госплана СССР с отдельными министерствами и ведомствами и занижение производственных мощностей и хозяйственных планов министерств».

Оказывается, в 1949 году только «смыкание» Госплана с отдельными министерствами и ведомствами было преступлением. И это понятно любому, у кого в голове есть хоть пара извилин: нельзя отдавать планирование в руки тех, кто непосредственно отвечает за выполнение плана. Они же план себе занизят! Чтобы легче его выполнить было! Вознесенскому и предъявили, что его практика привела к занижению плановых показателей.

А Постановление ЦК КПСС и Совмина от 4 октября 1965 года вопросы планирования прямо отдало отраслевым министерствам и подчиненным им предприятиям. Опять же, если у вас есть в голове хоть пара извилин, вы придете к выводу: этой «реформой» единый народно-хозяйственный комплекс страны был разорван на отдельные отрасли. Еще точнее – на отдельные отраслевые монополии. А права, которые получили предприятия этих отраслевых монополий в рамках планирования (там же всё отдали на откуп предприятиям, не только номенклатуру и качество продукции, но и поиск поставщиков и заказчиков продукции) делало работу советского предприятия почти неотличимым от работы предприятий при капитализме.

Удивительно, что наши экономизды этого так и не разглядели в «косыгинских реформах» и продолжают талдычить о существовании единого народно-хозяйственного комплекса СССР вплоть до его развала. Какой к черту единый народно хозяйственный комплекс, если каждая отрасль живет по собственным планам, а Госплан СССР выполняет функцию контроля за исполнением отраслевых планов, которые самими же отраслевыми министерствами составляются?

Сначала троцкистская мафия в ЦК КПСС под видом борьбы с «культом личности», реабилитируя своих расстрелянных предшественников, установила диктатуру партии, фактически, буржуазную диктатуру совокупного капиталиста в виде ЦК, ликвидировав Советскую власть.

Сразу же начала масштабные реформы в сельском хозяйстве под видом улучшения обеспечения народа продовольствием и развития колхозной собственности. В результате этих реформ были обанкрочены колхозы, и их собственность захватило троцкистское государство, продолжившее дальнейшее обанкрочивание сельскохозяйственной отрасли для подготовки ее к приватизации. Я об этом процессе достаточно подробно написал в «Троцкизме».

Одновременно, путем создания перекоса по группам А и Б, направления развития промышленности по экстенсивному пути, и введения территориального, по созданным Совнархозам, планирования, промышленность довели до структурного кризиса, а с целью, якобы, выхода из этого кризиса, вернулись от территориального к отраслевому принципу планирования, но уже без централизованного, без единого государственного.

Само собой, отрасли промышленности, ставшие почти самостоятельными монополистами, стали занижать себе планы, предприятия этих отраслей, получившие свободу при планировании номенклатуры и качества, затормозили научно-технический прогресс в промышленности, погнали вал устаревающей продукции низкого качества.

В результате промышленность стала банкротить экономику, т.е. перестала удовлетворять главного её кредитора – трудящихся. Нужно знать азы политэкономии: главный кредитор в экономике – наемный рабочий. Он своим трудом кредитует капитал.

Итог мы видели на излете 80-х – советский народ отказался от социализма. Только был ли в СССР уже социализм к тому времени?

В этом суть «реформы» в промышленности 1965 года: под пургу о прибыли и рентабельности, совершенствовании планирования, материальной заинтересованности – ликвидировать плановый принцип социалистической экономики.

О Глушкове и ОГАС, сами понимаете, смысла даже заикаться нет. Если даже ОГАС позволяла вести эффективное планирование всего народно-хозяйственного комплекса – она не вписывалась в экономику СССР и в планы ЦК развалить эту экономику на отдельные монополии. ОГАС принципиально не могла быть внедрена в СССР. Объекта приложения для нее не существовало.

Так что, никакой такой реформы Косыгина, тем более еще и Либермана, по факту, не существовало. Все эти словеса насчет прибыли, хозрасчета, рентабельности – дымовая завеса за которой скрывалась ликвидация централизованного планирования.

Но ведь с середины 60-х началось выправление ситуации в стране с обеспечением народа товарами, жизненный уровень людей заметно, по сравнению с хрущевскими временами, подрос… А причем здесь «косыгинские реформы»? Они к этому никакого отношения не имели. Для увеличения выпуска товаров прежде всего нужны банальные деньги. Во всех документах, определяющих ту реформу, вы не найдете ни рубля. Там о деньгах ни слова.

Это нынешние либералы, так называемые, говорят, стоит дать предпринимателям свободу, освободить их от излишнего государственного контроля, так экономика рванет и полетит вперед стремительными темпами, улучшая жизнь народа и наполняя рынок товарами. Но мы же с вами не такие идиоты, правда? Мы же с вами понимаем, что предпринимательская свобода без денег не даст ровно ничего? Или не понимаем?

Дело обстояло с «золотым веком» Брежнева элементарно просто: в восьмой пятилетке значительно сократили разрыв между группами А и Б, а в девятой уже развитие группы Б сделали приоритетной. Пошло преимущественное финансирование производства товаров народного потребления по сравнению с производством средств производства. Всего лишь.

Но это улучшение было временным. Экономика, разбитая на монопольные отрасли, неизбежно вела дело к снижению темпов развития. Темпы развития экономики СССР и упали до показателей капиталистических стран. Даже ниже, учитывая нашу систему приписок и «статистику». Вот вам и весь брежневский социализьм.

Преимущественным финансированием группы Б ЦК всего лишь отсрочил неизбежное банкротство. В 60-х годах было еще слишком рано, народ еще не был готов винить в плохой жизни социализм, народ тогда кричал «Хрущева – на мясо». Брежневу совсем не улыбалась такая перспектива. Народу нужно было дать время созреть...

 

АнтиДюринг Антиклассики Антимарксизм Арманд Бебель Бонч_Бруевич Великая Отечественная война Война без мифов Ворошилов Вышинский Горький Грамши Джамбул Дзержинский Дикхут Дэн Сяопин Занимательная диалектика КПСС Каганович Калинин Киров Китай Коллективизация Коллонтай Крупская Ларин Лафарг ЛебедевКумач Ленин Либкнехт Лондон Люксембург Макаренко Маленков Мао Цзэдун Маркс Маяковский Молотов Мухин НЭП Носов Ольминский Орджоникидзе Партия Плеханов Покровский Попов РКМП РФ Революция СССР Свердлов Сталин Троцкий Фостер Фрунзе Ходжа Чжоу Эньлай Энгельс Ярославский большой террор брежневизм войны госкапитализм государство деревня идеология империализм индустриализация интеллигенция история капитализм капиталисты классовая борьба колхозы коммунизм контрреволюция кризис культура левое движение марксизм материализм национальный вопрос образование оппозиция оппортунизм поздний СССР политэкономия потребление потреблядство пролетариат пропаганда религия репрессии социализм сталинизды троцкизм труд феминизм экономика