Открытое письмо А. И. Колпакиди

Автор публикации:
23.06.2023
Открытое письмо А. И. Колпакиди

Еще отвлекусь сегодня, чтобы успокоить раздраженные нервы тех, кто продолжает петь частушки на тему: «Как можно было подделать сотни тысяч и даже миллионы документов о Большом терроре в архивах?». Особенно это касается основателя Клуба левых историков и обществоведов, известного издателя псевдопросталинской макулатуры от таких прохвостов, как Кремлев, Прудникова, Мухин и др., Александра Ивановича Колпакиди. Эту статью я ему на имейл и скину, есть у меня такая профессия – портить людям нервы.

В этом своем позорнейшем выступлении, отвечая на вопросы школьника Никиты по моей книге «Миф о Большом терроре. Наглая антисталинская провокация», которую вы, господин Колпакиди, также, как и школьник Никита, не читали, выдвинули тезис, так сказать, что Балаев обманывает насчет того, что историография Большого террора основана на массе фальшивок, вброшенных в архивах.

Нужно еще отметить, что, критикуя мою книгу, вы зачем-то ушли в каких-то разведчиков и шпионов, чем повеселили зрителей, избегая темы, которой книга, собственно, и касалась. Школьник Никита книгу точно не читал, это я выяснил уже в разговоре с ним окончательно. Неужели и вы не читали? Ай-ай-ай! Как некрасиво! Обсуждать то, что не читал! Это позорно, Александр Иванович! Или вам можно в глаза – любую жидкость, вам хоть бы хны?

Кроме того, мэтр историографии о спецслужбах, согласился обсуждать меня с неизвестным ему человеком и даже не заподозрил, что разговаривал с наглым сопляком возраста мутации голоса, лет 15-ти. Наглый сопляк на каникулах решил стать блогером, для чего стал вызывать на интервью известных людей, обсуждать с ними вопросы, о которых сопляк представления не имеет, а маститый специалист по спецслужбам даже ничего не заподозрил. Кажется, Александр Иванович, вам рановато о шпионах рассуждать, опыта вам для этого не хватает, хотя вы уже в таком возрасте, что можете и не успеть этот опыт получить.

15-ти летний пацан, не читавший «Миф о Большом терроре», посмотревший только пару роликов в ютубе о книге, обсуждает книгу с известным историком спецслужб, который ее тоже не читал, как следует из этого обсуждения. Зашквар. Зашкварище!

Ну, ладно, что вы в этом интервью школьнику Никите лепетали про то, что невозможно подделать такую массу документов, сотни тысяч, и сотни тысяч следственных дел? Вы лично пересчитали все эти документы? Лично убедились, что их сотни тысяч? И все следственные дела расстрелянных, якобы, по приговорам троек НКВД пересчитали? Прямо заходили в архивы и считали листик за листиком, дело за делом? Наверно, вы знаете, что их пересчитал историк из запрещенного Общества «Мемориал» Никита Петров, на которого вы несколько раз сослались? Так ведь? Ну, тогда мы поспрашиваем об этом самого Никиту Петрова, тем более, он сам давно ответил насчет сотни тысяч дел и документов. Еще в 2016 году ответил. Вот его статья «Историк Никита Петров: почему скрывают документы о репрессиях». Кстати, этот ресурс принадлежит помойке, деятельность которой тоже запрещена в РФ. И я не уверен, что в свете последних событий сам Никита Петров не свалил из России, ему здесь уже мало что светит. Хотя, и на Западе он на фиг никому не нужен, по большому счету, эта шваль интересна только в свете подрывной работы в самой России. А судя по вашему, Александр Иванович, выступлению, есть подозрение, что и вам сколько-то отваливают за эту работу, уж больно вы свирепо пропагандируете «Мемориал» и Петрова, даже забывая оговариваться, что это запрещенная в РФ организация. Забываете? Или специально не говорите?

Ладно, что ж там поведал нам в своей статье Н.Петров о сотнях и миллионах каких-то дел и документов, которые уж он-то, специалист по репрессиям, точно все пересчитал листик за листиком:

«Где искать документы о Большом терроре

Большая часть документации хранится в архиве ФСБ. И она, к сожалению, в максимальном своем объеме не доступна. Есть отдельные документы, которые могут быть доступны, и все это добывается с большим трудом: масса запросов, писем.

Документы НКВД хранятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) и в МВД. В ГАРФе все-таки много рассекречено, в МВД — почти ничего. Туда, собственно, и не ступала нога цивилизованного исследователя.

В главном информационном центре МВД есть общая картотека за все советские годы, всех арестованных и осужденных. Но туда вообще нельзя зайти. Вы можете только писать запрос, а они будут смотреть по этой картотеке: был осужден, не был осужден».

Вон оно что, Михалыч… простите, Иваныч! Оказывается, ты привирал, когда говорил о сотнях тысяч и мильёнах, оказывается, сам Никита Петров пишет, что – отдельные документы. И то, запаришься их добыть, чтобы по листикам посчитать. В ГАРФе – только много рассекречено. Ну еще бы,  кто у нас был директором ГАРФа? Уже не Мироненко ли Сергей Владимирович? Ну тот, чей отчим Мироненко-Жухрай хвастался, что ни одна экспертиза не отличит его почерк от сталинского? Михалыч… черт, привязалось, Иваныч, это не ты ли издавал в «Алгоритме» книгу этого писателя почерком Сталина «Личная спецслужба Сталина»? А, Михалыч? Да что это такое?! Иваныч!

Как не стыдно, Иваныч! Издать ТАКОЕ! Ой, позор на твою седую щетину!

Наверно, ты еще так был увлечен поиском всяких шпионов, что пропустил нечто подозрительное о самом С.В.Мироненко. Например, что он очень плотно … дружил с запрещенным Обществом «Мемориал». И не только с ним, но еще (о!зашквар!) с самим Робертом Конквестом. Нужно было «Пастернака» читать, узнал бы. Поэтому – да, в ГАРФе с 1991 по 2016 год, пока Мединский не пнул с директоров друга Конквеста, много чего «рассекретили», иногда при «рассекречивании» даже бумагу не успевали утюгом прогладить до пожелтения.

А вот в ФСБ и в МВД как-то не особо дело «рассекречивания» пошло. Хотя, не везде. Кое-где еще как шло. О! Тайное всегда становится явным, мы еще непременно узнаем, как архивистам КГБ-ФСБ приплачивали через «Мемориал» за некоторые вещи. Но это я пока клевещу, разумеется. Это пока я пересказываю то, что мне, в бытность моей службы, говорили знакомые из ФСБ. «Тсс! – говорили: Это государственная тайна!».

Но даже при этом – «отдельные документы», как написал Никита Петров.

А ты, Иваныч, еще школьнику Никите рассказывал про «Книги Памяти», мол, пусть Балаев проверит сначала всех в этих Книгах, если найдет живых, то тогда… Как-то мне не очень тебе удобно напоминать, что редкий гомо сапиенс доживает до возраста больше 100 лет, тем более, родившийся до 1920 года, у которого возраст уголовной ответственности наступил примерно в период Большого террора. При этом, ты сам брякнул, что некоторые записанные в этих Книгах, как расстрелянные, обнаруживаются нерасстрелянными. Но, мол, некоторые. А надо, чтобы – много.  Я тебе сейчас напишу, как там проверить можно, но сначала про сами «Книги Памяти», снова слово Никите Петрову:

«Есть база данных, которую составляет «Мемориал» по изданным в регионах "Книгам памяти". Это работа, которая обобщена на нашем сайте.

Государственные органы не занимаются составлением общего - для всей страны - списка репрессированных.

Тот же главный информационный центр МВД мог бы вообще всех, кто у нас был арестован и осужден, выдать как базу данных — как это сделано Министерством обороны про награжденных, сайт "Подвиг народа". Я бы очень этого хотел. Но они этого не хотят. И найдут вам тысячу объяснений, почему не хотят этого делать.

Для того, чтобы сделать эту работу, нужно государственное поручение и государственное финансирование. А наше государство совсем не заинтересовано в том, чтобы обнародовать списки всех репрессированных за годы советской власти».

Понимаешь, о чем проболтался этот  деятель из «Мемориала» по своей глупости? То, что Никита глуп, как пробка, наверно, только ты не замечаешь, Иваныч. Наверно, что-то у вас общее в этом плане есть. Насчет общего я стал подозревать еще когда ты роман Геббельса издал. Не навариться, конечно, на сенсационном издании, а чисто в научных целях. Ну и как, во сколько тебе обошлась эта «научная цель»? Зато ты теперь пострадавший от режима, это еще дороже стоит для левого историка. Хотя, мои товарищи говорят, что ты левый в смысле липовый.

А Никита говорит, что… Откуда берутся сведения для «Книг Памяти», если ФСБ и МВД не предоставляют даже списков репрессированных? Один из вариантов – из телефонной книги.

Насчет того же, чтобы проверить, были ли живы кто-нибудь из расстрелянных после 1937 -1938 годов, ты, Михалыч, сам попробуй. Попробуй в каком-нибудь областном архиве запросить какие-нибудь сведения о ком-то из любой «Книги Памяти», если он не твой родственник. Потом мне расскажешь, что получилось. Точнее,  покажешь ответ из архива, в котором будет написано «иди гулять лесом, придурок», только вежливыми словами со ссылками на соответствующие нормативные акты, в которых написано, что каждому придурку архивы не предоставляют любую информацию, которая этого придурка интересует.

И насчет того, чтобы поискать и пересчитать следственные дела расстрелянных по приговорам «троек НКВД» лично для тебя сам Н.Петров написал:

«Чтобы получить персональные сведения, кто когда был репрессирован, — необходимо обращаться в архив ФСБ, и те будут уже определять, где хранится дело.

Там, где сами ведомства держат свои документы, ситуация катастрофическая.

Там, где документы ведомств попали на госхранение, ситуация лучше: посетителям доступен перечень фондов, описи. А в ведомственных архивах вы не работаете, как принято в цивилизованных архивах работать: не получаете научно-справочного аппарата, не ищете самостоятельно информацию, — а зависите от архивных работников.

Дадут — не дадут, найдут — не найдут. Но нельзя смотреть документы чужими глазами и искать документы чужими глазами!

Человек должен прийти в архив и взять документы. Вот вы пришли в библиотеку и взяли книгу — так же вы должны прийти в архив и взять дело.

В ведомственных архивах так не получится: ни с МВД, ни с ФСБ, ни с МИДом, ни уж тем более с СВР (Службой внешней разведки)».

Вот так вот. Я тебе еще процитирую большущий кусок из статьи Н.Петрова, чтобы до печенок твоих дошло, до самого ливера:

«Если описывать ситуацию вообще в архивах, как государственных, так и ведомственных, то она заключается в простой фразе: есть закон об архивном деле — но его всё чаще и всё больше игнорируют все учреждения архивной сферы. В большей степени ведомственные архивы, но сейчас это наблюдается и в государственных архивах. Они начинают всего бояться, они начинают соизмерять: вот если мы дадим этот документ, а не выйдет ли какого скандала — то есть уже начинается вкусовщина. Вам закон дает разрешение смотреть документы — а архивисты вам его показывать не хотят, и они найдут тысячу причин, чтобы вас ограничить в вашем праве. Они будут изобретать эти причины, это будет всё незаконно, но это уже вошло в ту практику, которую трудно описать как цивилизованную. Самоуправство. Мы на каждом шагу в архивной сфере встречаем самоуправство.

До сих пор недоступна документация по массовым арестам: внутренняя документация, отчеты. Вся документация хранится в архивах госбезопасности, ныне это архивы ФСБ. Они обязаны были их рассекретить в соответствии с указом президента Ельцина еще 1992 года: все, что касается массовых репрессий и нарушений прав человека, должно терять свой гриф секретности. Но по сути так получилось, что они какую-то часть документации рассекретили, но большую часть — нет.

В этом смысле очень показательна история Сергея Прудовского и харбинского приказа. (По "харбинской операции" были репрессированы от 40 до 50 тысяч человек, имевших отношение к Китайско-Восточной железной дороге, в том числе дед историка Прудовского Степан Кузнецов ). Сам приказ давно рассекречен, решение Политбюро, утвердившее этот приказ, тоже рассекречено. А закрытое письмо с теоретическим обоснованием этого приказа, с рассказом о "коварной" деятельности японской разведки на территории СССР по-прежнему в архиве ФСБ засекречено. И из упрямства они его не стали рассекречивать. В законе "О государственной тайне" очень четко сказано, что является государственной тайной. Оказывается, есть только один признак: если разглашение сведений из документа нанесет ущерб безопасности Российской Федерации, вполне очевидно, что это государственная тайна. И мы могли бы думать — вдруг там, в письме, действительно есть государственная тайна (хотя мы прекрасно понимали, что ее там нет). Но текст этого письма стал известен, потому что оно рассылалось по всему Советскому Союзу. Естественно, экземпляр этого письма отложился и в архивах СБУ Украины. И там он рассекречен! Историки в Киеве смогли найти текст этого приказа, почитать и убедиться, что для сегодняшней России секретом это считаться не может. Как вы думаете, обнародованное украинцами харбинское письмо нанесло ущерб безопасности Российской Федерации? Нет, не нанесло.

Были обращения в суд, но это совершенно бесполезно, потому что наши суды никогда не принимают сторону заявителя, если он судится с государственными органами. Это уже негласное, неписанное, но выведенное из эмпирики правило. Попытка оспорить решение 2014 года была, но попытка обратиться с иском к Межведомственной комиссии вызывает следующую хитрость со стороны наших судов.Они говорят: ваши права как ущемлены? У нас же все поставлено с ног на голову: человек, заявитель, должен обязательно доказывать, что его права были нарушены, поэтому он имеет право подать этот иск. А если суд не считает ваши права нарушенными, он в иске отказывает. Вы как исследователь говорите: я же имею право получать, собирать, распространять информацию, это мое конституционное право. А суд так не считает. Суд считает, что это баловство. С какой стати вам вообще знать про какого-то дядю, который даже родственником вашим не является? Это личное дело этого дяди и органов государственной безопасности СССР. Вы возражаете: я же гражданин, дядю судили от имени государства, я имею право распространять и получать информацию, если это не запрещено законом! А суд опять вам говорит: ваши права не нарушены, потому что к вам это никакого отношения не имеет.

Сейчас в архиве ФСБ вы можете запросить все сведения, связанные с тем или иным архивно-следственным делом. Если у них есть такое дело, они вам дадут по делу справку. А уж после этого можете смотреть: если приговор был вынесен до 14 декабря 1941 года, то есть прошло 75 лет, вы смело можете смотреть это дело, у вас есть такое право по закону. Как у любого энтузиаста, архивиста, исследователя, кого угодно.

Сами по себе следственные дела не являются секретными материалами по той простой причине, что следствие — это то, что известно подследственному. А подследственный у нас не допущен к государственной тайне и вообще имеет право перед судом прочитать свое дело, иначе как он будет защищаться в суде? Правда, в делах иногда могут встречаться документы, которые до сих пор носят гриф секретности, но это связано с материалами пересмотра или проверки дела уже в последующую эпоху. А сам по себе путь от ареста до приговора не является секретным, и эти архивно-следственные дела доступны, во-первых, тем, против кого они велись; во-вторых, их родственникам; и, в-третьих, любым желающим, если прошло 75 лет — когда уже отпали ограничения, связанные, например, с личной тайной.

Допустим, вы хотите пойти в архив ФСБ. Да, вы можете воспользоваться читальным залом. Вы хотите найти дела, связанные с какой-то определенной репрессивной кампанией, или с репрессиями против какого-то конкретного человека, или с иными ограничениями прав и свобод этого человека. Но вы не можете взять и подряд посмотреть: "Да, кажется, вот эти дела мне подходят, я их посмотрю, может, что-то найду". Нет, вас спросят: "Что вам нужно? Какая у вас тема? А мы вам скажем, есть у нас или нет". Вам никто не даст полный перечень архивно-следственных дел, чтоб вы посмотрели пофамильно, если вас интересует, например, не только ваш родственник, а какие-то его друзья. Не будет этого. 

В архиве ФСБ есть огромный массив решений внесудебных и судебных органов. Но все попытки запросить протоколы особого совещания за какой-то конкретный год наталкиваются на нежелание предоставить этот материал, только и всего».

Вот так вот, Михалыч! Всё так, правда, Никитка приврал малость насчет законных прав: «…если приговор был вынесен до 14 декабря 1941 года, то есть прошло 75 лет, вы смело можете смотреть это дело, у вас есть такое право по закону. Как у любого энтузиаста, архивиста, исследователя, кого угодно». Брехунок он, как и все в «Мемориале», нет никаких прав по закону, если даже 75 лет прошло, то по закону может дело посмотреть любое лицо, но … с письменного согласия репрессированного. Изучай законы, Михалыч!

Поэтому насчет того, что существуют какие-то сотни тысяч и милльёны дел и документов… Может, и существуют, но кто их видел? А, Михалыч?

Да, вот еще Никитка ляпнул «Естественно, экземпляр этого письма отложился и в архивах СБУ Украины. И там он рассекречен! Историки в Киеве смогли найти текст этого приказа, почитать и убедиться, что для сегодняшней России секретом это считаться не может. Как вы думаете, обнародованное украинцами харбинское письмо нанесло ущерб безопасности Российской Федерации? Нет, не нанесло». Ой, не деятелю запрещенного «Мемориала» судить о том, что наносит ущерб РФ, а что нет. И такой вопрос: а может в архивах ФСБ никогда и не существовало того письма, которое на Украине «рассекречено»? Нет такого подозрения? Или ты, Михалыч-Иваныч, веришь архивистам бандеровщины?

Еще ты школьнику Никите говорил что-то насчет того, кому это теперь нужно и интересно насчет фальсификации документов по Большому террору, мол, страну поделили, пароходы и заводы присвоили, актуальность темы умерла. Огорчу я тебя снова, снова ты брякнул глупость в своем стиле, снова тебя Никита Петров поправляет:

«Когда много раз будет повторено в судах, что Сталин и Политбюро выносили антиконституционные решения, подменяющие собой правосудие, тогда мы будем со всей основательностью говорить, что Сталин и Политбюро — это уголовные преступники. И сотрудники НКВД, которые приводили это в жизнь, такими же являются. Соответственно, режим, который эти люди олицетворяют, тоже является преступным. Это, на мой взгляд, жизненно необходимо».

Чувствуешь, Иваныч – «жизненно необходимо»! Кому? Запрещенному в РФ Обществу «Мемориал», иностранному агенту, финансируемому недружественным государством. Как тебе идея насчет правопреемственности РФ от преступного режима?

Я тебе, по секрету, Иваныч, скажу, будет с Большим террором, как с Катынью. Не получится на полутонах и тормозах. И ваши с господином Дугиным потуги насчет того, что не так много расстреляли и Сталин не знал – не помогут, на Украине историками в архивах уже готовится соответствующая база. Там «рассекречивают» не разгибая спины. Как рабы на галерах.

Вот когда наша власть заявит по БТ такое же, как по Катыни, что потом ты будешь кукарекать и куда свои книжки денешь? А, Михалыч?

Пара моментов еще. Насчет того, что нет утечки о работе фальсификаторов. Кроме того, что ты наврал школьнику Никите, эти утечки есть, еще такое тебе скажу: вот ты являешься историком по спецслужбам, а ты знаешь какими нормативными актами регулируется работа с агентурным аппаратом? Не знаешь, Михалыч. А ведь об этом известно сотням тысяч оперативных сотрудников, бывших и нынешних. И никакой утечки. Вкурил?

Последнее. Что ты нёс насчет того, что трупов нет? Крематории? Зачет! Для меня это было даже неожиданным. Печи Освенцима в сталинском СССР – это зачет. Мало того, что сотрудники НКВД, как зондеркоманды, стреляли тысячи невинных людей за ночь, так еще и крематории! Зачет! Когда придут ваши, можешь бежать за вареньем и печеньем.

Если ваши не придут, обращайся ко мне, я тебе помогу, объясню, что ты, говоря это, головой болел. Я же твой должник, ты в мою первую книгу напополам со мной вложился же. Я – 75 тысяч, и ты 75 тысяч. Я этот договор с «Алгоритмом» у сердца храню. Я получил авторских после продажи 20 тысяч, потерял 55. Ты, наверно, тоже. Пожертвовал своих кровных 55 тысяч на мою книгу. Бескорыстный ты наш альтруист. Поэтому – помогу, вступлюсь за тебя.

На прощанье еще от доброты душевной: почему я всё на Михалыча сбиваюсь? А это я тебе бизнес-план хотел предложить. Не надо всякой геббельсятиной заниматься, это опасно и можно только последних денег лишиться. Помнишь такое теле-стебалово «Наша Раша»? Михалыч – оттуда. Так вот, Галустьян-Михалыч, говорят, в Армению уехал, ты в «Нашу Рашу» себя предложи, я тебе гарантирую – возьмут сразу, у тебя – типаж!

На этом пока всё. Пока!

Со всем уважением, П.Балаев.
    
P.S. Едва не забыл. Про Прудникову и Петрова, как он ее раздолбал, когда она про фальшивки… Михалыч, ты не того бойся, что меня Петров может передисскусить, ты сам к нему сунься со своей и Дугина идеей, что Сталин не знал, сколько Ежов народу перебил. Давай, покажи класс!

Все публикации Петра Балаева


Программа Движения
Вступить в Движение

большой террор
Комментарии для сайта Cackle
Обратно в категорию Публикации

Похожие материалы

  • Кто придумал 10 лет расстрела без права переписки?

    Введение

    Цель работы — показать, кем и когда было изобретено, что родственникам расстрелянных сообщали не о казни, а о приговоре «10 лет без права переписки».

  • Вопросы по Большоооому террору

    Пообщавшись с нашими левыми и не очень историками можно сделать единственный вывод: историкам нельзя доверять делать выводы. Пусть ищут в архивах документы (различной степени адекватности), пусть их показывают общественности. Пусть даже спорят. Меж собою. Но ни в коем случае не начинают делать глобальные выводы. А то получится вот так:

  • Дурно пахнущий «ветер истории»

    Под последним постом меня упрекнули за то, что я посмел критиковать людей, защищающих имя Сталина, отмывающих его от грязи, которую набросали либерасты и нацисты. Мол, какая разница, кто это делает, главное – опровергает клевету. И нужно чаще это делать, регулярно проводя показательную порку дурачков.

Антиклассики Антимарксизм Арманд Бебель Великая Отечественная война Война без мифов Ворошилов Вышинский Горький Движение Джамбул Дзержинский Дикхут Дэн Сяопин Занимательная диалектика КПРФ КПСС Каганович Калинин Киров Китай Ключевые материалы Коллективизация Коллонтай Крупская Ларин Лафарг ЛебедевКумач Ленин Либкнехт Люксембург Макаренко Маленков Мао Цзэдун Маркс Маяковский Молотов Мухин НЭП Ольминский Орджоникидзе Партия Покровский Попов Программа РКМП Революция СССР Свердлов Сталин Троцкий Фрунзе Ходжа Чжоу Эньлай Энгельс Ярославский большой террор буржуазия власть войны госкапитализм государство идеология империализм индустриализация интеллигенция история капитализм капиталисты кино классовая борьба классы колхозы коммунизм контрреволюция кризис левое движение марксизм материализм национальный вопрос образование оппозиция оппортунизм подделка документов поздний СССР политика потребление потреблядство производство пролетариат пропаганда религия репрессии собственность социализм сталинизды троцкизм труд феминизм экономика